начинаю понимать Тредиаковского, который, разочарованный в схоластическом образовании Славяно-Греко-Латинской Академии, бросил все и потопал пешочком (!) в Голландию. Ему показалось мало и он все таким же путем дотопал то Парижской Сорбонны.
А мне бы в Оксфорд. В библиотеку-часовню. Тем более, сейчас уже есть самолеты.

"если разобрать вас на части"

какие-то дурацкие случайные тесты могут давать поразительно верные ответы. Кто и зачем придумал их, тесты и ответы? Они угадали – ведь не по вопросам же высчитали, что мой идеальный наркотик – грибы :)
и, по мнению теста, я ( и не только я, мое кудрявое чудо) состою из:
бега
философских посиделок
въедливых ноток востока
бесконечного поиска
пьяных закатов
трактатов про нирвану
и седение от страха

и смешно и странно. И еще много-много слов в этот список…

Ги Де

и это - лишь несколько строк. выдернутых из текста, из короткого рассказа. "Одиночества" снова и снова в моих руках. эта мысль, это страшное сознание, в новых и новых книгах, образах, аллюзиях. ее пытаются выразить снова и снова, прожить снова и снова, сбежать, снова и снова

Из всех загадок человеческого бытия я разгадал одну: больше всего страдаем мы в жизни от вечного одиночества, и все наши поступки, все старания направлены на то, чтобы бежать от него. И они, эти любовники, приютившиеся на скамейках под открытым небом, подобно нам, подобно всем живым тварям, стремятся хотя бы на миг не чувствовать себя одинокими; но они, как и мы, всегда были и будут одиноки.
Иные ощущают это сильнее, другие слабее — вот и вся разница.

Недаром Гюстав Флобер, один из величайших несчастливцев в мире, потому что он был одним из величайших ясновидцев, написал женщине—другу такие безнадежные строки: "Все мы живем в пустыне. Никто никого не понимает".

Сильнее всего ощущаю я одиночество, когда раскрываю сердце другу, потому что непреодолимость преграды становится мне тогда еще виднее. Вот он здесь, передо мной, смотрит на меня ясным взглядом, но душа, скрытая за этим взглядом, недоступна мне. Он слушает меня. А что он думает? Да, что он думает? Понимаешь, как это страшно? Что, если он ненавидит меня? Или презирает? Или издевается надо мной? Он обдумывает мои слова, порицает меня, осуждает, решает, что я ограничен или глуп. Как узнать, что он думает? Как узнать, любит ли он меня, как я люблю его? Какими мыслями полна эта круглая, как шар, голова? Какая непостижимая тайна — неведомая мысль другого человека, скрытая и вольная мысль, которую мы не можем ни узнать, ни направить, ни подчинить, ни побороть!

Ведь написал же один поэт — Сюлли Прюдом:
О трепет ласк людских! Как жалок твой удел,
Беспомощной любви бесплодная попытка
Достичь слиянья душ в сплетенье наших тел…

названия

Может быть, именно это и называют одиночеством? Тем самым, страшным, сакральным, единственно возможным. Может быть, именно так одиночество выглядит? Тогда, может быть, я очень люблю одиночество, оно часть меня, моей натуры, моей жизни, испугаюсь ли я сказать, судьбы? Если верить Ги де Мопассану… Мопассан, лучший его рассказ, вечером, в узком кругу лампы, когда за окном – ничего, а темнота трогает края листа ( «ночь днем прячется в шкафу…»). Тончайшие грани ощущений, каждая строчка знакома заранее и каждая нова. «Одиночество», 1880-е

http://gi-de-mopassan.planetaknig.ru/read/24959-1.html


Никак не могу понять… Каждую секунду - перед нами миллионное количество вариантов, путей, направлений? Выбор каждое мгновение, сомнение каждое мгновение. И бесчисленно много параллельных жизней, где «та» секунда была другой. Из скольких секунд состоит наша жизнь?
Или есть лишь один путь, одна дорога, наша дорога, ни на шаг в сторону. Немного фаталистично… Но… можно ли верить в судьбу, есть ли судьба. Или нет ничего, кроме судьбы.

дождь

а вчера был первый дождь ...

познание - высшее

Верить: «Верить или не верить, это не имеет никакого значения. Интересно лишь задавать себе все больше и больше вопросов».


Понимают лишь те, кто хочет понять. «Желание знать» является самым мощным человеческим двигателем.

познание - высшее.

bruciare nelle fiamme

Ярость вырывается вспышками, резко, неуправляемо. "ее гнев способен опалить вам брови до того, как вы сумеете отшатнуться", - когда-то читала я про свой стрелечий знак. как беспокойные угли, таящееся, опасное, горящее... я не узнаю себя, не узнаю свою ненависть, не могу понять ее, объяснить ее, победить ее. жалею ли я о ней? взрыв, вскрик, хрип. что случилось? а сегодня я вспоминала, вспоминала с улыбкой, с непонятной легкой ностальгией - чужое, не мое, чувство, - как однажды летом я не узнавала себя в нежности. я тогда так удивилась ей, странной, легкой, волшебной. мне хотелось обнимать людей в метро, брать их руки, гладить волосы, смотреть в лица. я еле сдерживала этот забавный порыв, улыбалась ему, и улыбалась тому, кто косвенно, зная или не зная об этом, стал ему причиной. я неизменно вспоминаю так свои влюбленности, глупые и смешные.
все дальше и дальше. надо просто остановиться и подумать. попытаться. если не принять. то хотя бы осознать. принять - самое сложное. понять, откуда пришло отторжение и гнев. 10 дней - может быть именно тот срок? випассана не панацея, я не доверяю и стремлюсь к ней. может быть, самое главное, что сознаю свою в ней потребность?

у некоторых людей - по совпадению, людей, знакомых с випассаной - есть некий стрежень, он внутри, но он настолько очевиден, он - вот, он почти осязаем - добрый, заведомо нежный, понимающий. едва заметно светится лицо, не сразу заметишь. 2 вопроса к себе - сможешь литы сама -такой, сможешь ли ты другим - помочь?

кричать

НЕТ! нет, нет, нет… я хочу хотя бы кричать. Меня не осталось. Нет крыльев, нет полета, нет неба. Есть время, есть часы, есть отчаяние. Кофе с перцем. Сотни чужих фотографий. Кофе с лимоном. Бесконечные рассылки. Кофе с молоком. Завтра в 10. Погромче джаз. Я не сплю. Только четверг. Только среда. Только вторник. Я задыхаюсь. Бежать. Где ветер в лицо? Месяц. Дальше. Меня связали. «не занимайтесь итальянским на рабочем месте, соблюдайте этику». Но… одни и те же слова, одни и те же мысли. Стирается воображение. Темные комнаты. Одна.одна.одна. Что я наделала?

источник-французский писатель, Вербер.

Вопрос о языке. Язык, которым мы пользуемся, влияет на наше мышление. Например, французский, увеличивая количество синонимов и слов с двойным смыслом, вводит нюансы, очень полезные в дипломатии. Японский, в котором смысл слова определяется интонацией, требует постоянного внимания к настроению говорящего. Поскольку в японском, кроме того, существует множество уровней вежливости, то это заставляет собеседников с самого начала определить свое место в социальной иерархии.
Язык является не только формой образования и культуры, он содержит в себе составляющие элементы общества: управление эмоциями, коды вежливости. Количество в том или ином языке синонимов слов «любить», «ты», «счастье», «война», «враг», «долг», «природа» свидетельствует о ценностях, преобладающих у народа — носителя этого языка.
Также необходимо знать, что невозможно сделать революцию, не изменив старый язык и словарь. Поскольку именно они готовят или не готовят изменения сознания.





Все имеет свою причину, у всего есть корни в бесконечном времени и собственная невидимая логика. Странное поведение, фобии, навязчивые идеи непонятны, если не принимать во внимание предыдущие жизни. Фрейд надеялся объяснить поведение взрослого, отталкиваясь от младенца, в то время как, чтобы по‑настоящему его понять, нужно исходить из его первой человеческой инкарнации, а может быть, даже из животной и растительной. Возможно, некоторым нравится мясо, потому что они были хищниками в саванне. А другие любят загорать на солнце, потому что раньше были подсолнухами. У каждой души своя длинная история.






Рауль сообщает, что Натали уже была реинкарнирована сто тринадцать раз и что в конечном счете у нее было только восемь интересных жизней.
И что это значит, «интересные жизни»? А что происходит в «неинтересных жизнях»?
Ничего особенного. Люди родятся, женятся, делают детей, находят себе непыльную работу и умирают в собственной кровати в восемьдесят лет. Это жизнь ни для чего, без цели, без особой задачи, без преодоления больших трудностей.
Значит, эти жизни совершенно бесполезны?
Рауль так не считает. Он думает, что такие невинные существования предназначены для того, чтобы отдохнуть между «важными» жизнями. Некоторые мученики, непонятые художники, бойцы за проигранное дело попадали в Рай настолько уставшими, что умоляли, чтобы им предоставили реинкарнации для отдыха.

замечать

Мне кажется, свой путь, свое развитие, свой рост можно проследить по людям вокруг тебя. Происходит бессознательный выбор. Не знаю, кем или чем он сделан. Но факт в том, что из всего количества человек вокруг нас, в определенные жизненные этапы мы выбираем совершенно определенных людей. Это легко пронаблюдать. Вспомнить, кто и когда окружали тебя еще год назад, 3 года назад, 4месяца назад, к кому ты возвращался снова и снова, кто ушел и ты не жалеешь, кто ушел, дав все, что смог, кто шел с тобой, пока ты не обогнал/ тебя не обогнали, а кто просто пришел, сказал/показал/сделал то, что было необходимо именно в этот момент, и ушел.
Гораздо сложнее проследить, даже просто заметить, кем ты являлся на жизненном пути других людей.

путь

Смысл жизни: «целью всего является развитие». В начале было...
Ноль: пустота.
Пустота развивалась и стала материей. И это дало...
Единица: минерал.
Этот минерал развивался и стал живым. И это дало...
Двойка: растение.
Растение развивалось и стало двигаться. И это дало...
Тройка: животное.
Животное развивалось и стало сознательным. И это дало...
Четверка: человек.
Человек развивался, чтобы его сознание позволило ему обрести мудрость. И это дало...
Пятерка: духовный человек.
Духовный человек развивался и стал полностью освобожденным от всего материального. И это дало...
Шестерка: ангел.


многократно эксплуатируемая идея, Индия, реиркарнация - я впревые услышала и допустила такое. именно это трактовка - Вербер, Империя ангелов, истоки - Вселенная?

а там?

Комната Вики встретила зеленым ковром, звездами, темнотой и огнями свечей. мягкий дым кальяна окутывал. я чуть наклонилась вперед и спросила Роджра - Расскажи мне о мескалине. я была подготовлена его рассказами на пустыной дороге на Валдае, хотя основное пред-понимание мне дал Кастанеда. слова Роджера были знакомы и далеки, я узнавала их, но они еще не были моими. по сути, роджер, да и никто другой, не мог сказать и описать это. я выразила это так - ведь у каждого все накладывается на свой мир. на каждую индивидуальную серточку. здесь нет правил. здесь етсьтолько ты, твои границы. и мир. и сила.
когда Роджер достал эту "смолу индийской конопли", хоят ее обиходное название неотступно ассоциируется у меня с богом Ганешем, Алекс засмеялся, - Ну и в компанию ты попала! Вика, даже немного резко возразила. ее слова до сих пор повторяются слово за словом в моей голове: - Не надо, у нее есть голова на плечах. и сердце тоже.
Вика держала меня за руки, а Роджер пытался объяснить мои путанные слова. когда он сказал, просто произнес, все стало логичным. есть ось, есть некий центр, та самая огненная точка вверху живота, куда стекалась теплая энерния. и все-все крутится именно вокруг этой оси. чем ближе, тем менее заметно это вращение, но чем дальше отводишь голову, тем быстрее скорость, тем больше тебя сносит,тем больший страх оторваться совсем. скорость была слишком большой и я медленно принимала позу эмбриона - самую безопасную и бессознательную из всех существующих. больше всего заинтересовал тот факт - но это скорей стороннее любопытсво,- что от того, закрыты мои глаза или открыты - все, что происходило в голове -не менялось. чтобы лучше сосредоточится, я все же закрывала глаза. Вика советовала научится управлять потоком.
все сконцентрировалось во мне. все сосредоточилось во мне. и на этой скорости.

одна частица состояния так и осталась со мной и на следющий день, как будто, перейдя из маленькой деревянной трубки Алекса, она решила вновь и вновь напоминать мне о ней. странное, приятное чувство. легкость, легкость, легкость в ногах. чуть прохлада по венам. как будто уже легкий ветерок. легкость, легкость, легкость в ногах.

очень хотелось описать это для себя. не очень получилось. второй том Кастанеды лежит на столе. Уроки Дона Хуана или Уроки самой природы?

зато теперь я знаю, что мне подмешали в кальян в Египте!

немного не то

По-моему, сегодня я впервые смогла сформулировать то безориентировочное состояние, владевшие мной все последнее время. Как это часто происходило в последнее время, я сказала это в разговоре с Ирой. Я определила для себя новую систему приоритетов. Но вот изменить себя и свои действия в соответствии с этой системой еще не смогла. Не научилась.

Пока я знаю, что то, как я сегодня выстроила свою жизнь – немножко не мое. Но нужно попробовать все. Попробовать и так. Тем более, что такая работа сейчас преобладающая. Журнал newsweek посвятил целый номер кооперативной жизни, потому что в офисах сегодня запреты страшно-сказать-какой процент населения. Да, у меня необычный офис. Да и шеф у меня необычный. Но вопрос, что я теряю. А что приобретаю. Если на этот вопрос ответить правильно…

Продолжаю думать о словах юноши-с-дредами. До марта еще есть время.

give them the taste, give them the joy of summer wine

В одну и туже неделю, почти в один и тот же день 2 моих близких и дорогих человечка вдруг напомнили мне о лете. Не просто о лете. Иногда с глубины зимы воспоминания кажутся мне дикостью. Немного нелепыми, непонятными. А если я рассказываю о этих летних вечерах, на меня часто смотрят со смесью удивления, недоверия и улыбки. Потому что каждый втайне об этом думает.
Мы сидели под летним небом, в мягких объятиях вечера. Просто на траве. И пили вино. Только этим летом я открыла вино. Открыла его терпкий вкус, дразнящий запах, его оттенки в пластиковых стаканчиках (по пальцам можно пересчитать, когда я использовала бокалы). Где? Чаще всего мы просто шли и приходили. А как-то и вовсе сели на незнакомый трамвай, который привез нас к (как оказалось) Новодевичьему монастырю. И на берегу озера, на белой скамейке, мы пили мягкую сангрию. Другой воспоминание – парк у Китай-города, мы выдавали вино за сок, смеясь, просили зажигалки для этих первых листьевых сигареток, ложились на траву и шутили с милицией. Но есть 2 места. Эти места – как некие символы. Такие должны быть у всех. С них начинается любой город. И без них никакой город не понять. Самый конец Александровского сада, на холме, подпирая спиной самую стену Красной Площади. Виден купол Храма, видны дорожки внизу, видны вершины деревьев. Или не видно ничего, только собственные мысли. Сколько часов я провела там осенью, после университета, мешая книгу и небо. А еще переулок Арбата с длинным названием. Мы сидим за одним из трех уличных столиков кафе с молчаливого согласия владельца. Мы никогда ничего не покупаем. У нас все есть.