над Москвой

перед нами медленно открывалась Москва.
Новый Арбат, серые многоэтажки.
я написала: - "сегодня".
нужно проникнуть в подъезд, выбраться на пожарную лестницу и подниматься в вверх. этаж за этажом. это быстрее, чем кажется. и под ногами - все больше воздуха. я ощутила со всей полнотой - что не боюсь высоты. приятное чувство. потом нужно пролезть сквозь решетку, потом сбоку облезть другую - не страшно, но опасно. и... крыша. вот она - вся перед тобой в своей совершенной пустоте. шок. свобода. крик.
выше.
еще лестница - посреди крыши - некое возвышение. туда.
и вот, когда выше забраться уже нельзя, когда стоишь, раскинув руки, на самой вершине, НАД городом, хочется подпрыгнуть.
я смеялась и кружилась. я не могла отвести глаз. я протягивала руки.
пришла мысль - это все стоило построить! только ради этого момента. все вечное - ради одного единственного мгновения.
темно. ночь пришла незаметно и быстро. но что здесь делать днем? а сейчас нас ослепляли огни.
умение чувствовать и ощущать. что более важного нам дал Великий Дух?
на самом краю я раскинула руки. от холода я немного дрожала. но... ветер нежно касался моих голых рук. совсем чуть-чуть, очень ласково, нежно, почти любяще. он притронулся к спине, к шее, к плечам.
хотелось взять ночь на ладошку.
хотелось закрыть глаза. но Маркез заметил однажды - что это значит потерю 60 секунд света. здесь это значило потерю 60 секунд этой ночи НАД Москвой.
а над городжом нет неба. совсем. город без неба.
казалось, будь, я немного легче, не прижимай, не дави меня что-то к земле, ветер давно бы уже обнял меня и унес, он был таким ощутимым, явственным, нежным...
меня обнял не ветер. и поцеловал не ветер.
наступило лето, очереднолй бесмысленный сезон открыт, здесь, на крыше, я не закрывала глаз, с одной стороны - почти Питер, низкие крыши, переулки, там - Садовое кольцо, там - новый Арбат, там...
он такой же, как все. это хорошо или плохо? хотя вряд ли это имеет хоть малейшее значение. когда есть вечный ветер.