fake

мне не хватает неба.
не хватает облаков и солнца
закатов и рассветов
силы и ветра.

"все, что у нас есть и все, на что мы можем расчитывать" - это несколько неоново подсвеченных облаков, поле с домами вдалеке, солнце, отраженноев бесконечных окнах, что есть высшее проявление городской красоты.

мне не хватает неба.

как в моих бесконечных фильмах. на моих картинках. в моих снах.

ощущение подделки. все, что окружает в городе - как маленькая мистификация. для отвода глаз. гроза. гром. туман. солнце. небо.

гром - чтобы раскололось небо.

мне не хватает неба.

Португалия : Нидерланды

какая игра! 15 желтых карточек, 4 удаления!

лучшие нападающие Португалии отдыхают!

сцена, Деку и голландец мирно сидящие на скамье с жалостливыми лицами, явно рассказывая друг другу о несправедливости русского орбитра. мрачный Коку, неотрывно смотрящего на португальца.

подсечки, подножки, удары, нападения, скорость, врезаться, на лету, ногой в грудь, локтем в лицо, на землю, на землю, на землю!...

1 : 0 !!!!!!!!!

какая игра!

и восходит солнце

Самое большое таинство на земле, самое большое чудо – рассвет. Раскаленный, до боли в глазах белый шар поднимается над деревьями. Медленно. Лучи – прямо к тебе. До него не дотянуться, но оно осязаемо. Это самая большая сила на свете.
Мы стояли в поле. И смотрели, как восходит солнце.
Утренний прохладный воздух лежал на спине, иногда давая почувствовать будущий жар легким теплым покалыванием. Шепталась высокая трава вокруг. И когда просыпаешься под ослепляющим светом, когда лежишь на спине, когда смотришь в небо,– кажется, что в этом мире больше ничего нет. Ты. Солнце. И небо

pauro

Не боюсь, что ты меня оставишь
Для какой-то женщины другой,
А боюсь я,
Что однажды станешь
Ты таким же,
Как любой другой.
И пойму я, что одна в пустыне, -
В городе, огнями залитом,
И пойму, что нет тебя отныне
Ни на этом свете,
Ни на том.

чтобы...потому что...

...Что бы все получилось, должно быть очень жарко. И должен греметь гром. Должны звучать африканские мотивы, нужно одеть белое платье или цыганскую юбку, положить в сумку атлас чудес света, долго идти вдоль реки и думать о фестивале хиппи. Нужно позвонить в посольство, а узнав, что там праздник, попытаться туда проникнуть. Можно найти рядом посольство другой страны и попытаться туда проникнуть тоже. Еще можно идти босиком, ловить машины без денег и слушать истории водителей. Должны быть мощеные улицы, тополиный пух и странные дворы. Нужно сидеть на лестнице, дремать и читать вслух про печатные машины. Еще пусть будет тренировка, на которой тебя пригласят в монастырь Шао-Линь. Нужно бежать по центральным переулкам на Старый Арбат. Можно чемпионат Мира, крики и голы Франции. А ночью метро должно закрыться, и в душной полутемноте сидеть у очень светлого Храма. В белой юбке на земле. Потому что ночь и потому что тебя спасают. Потому что лето и потому что...
ничего не должно быть. и ничего не нужно. можно? чтобы? потому что?

visa-visa

звоним в посольство Швеции. голос с очень ярко выраженным акцентом радостно говорит:
- у нас сегодня большой швецкий праздник. я вообще из другого отдела. я ничего не знаю про визы. позвоните в другой день.
- такой милый, - сказала Ира, повесив трубку

все страны мира

Сейчас среди членов клуба TCC есть 10 человек, которые побывали во всех без исключения странах. Среди них и Джон Клоуз (John Clouse), который в 1995 г. попал в «Книгу рекордов Гиннеса», как «самый активный путешественник». Самый молодой претендент на его лавры – 38-летний Чарльз Вали (Charles Veley). Он уже отметился во всех странах, внесенных в клубный список и сейчас «добивает» более длинный список «Книги рекордов Гиннеса». Джеф Ши (Jeff Shea), который к 1997 году (в возрасте 42 года) поднялся на высочайшие вершины всех семи континентов, также посетил все страны из списка клуба, за исключение недоступного сейчас острова Ваке (Wake Island). Абсолютным же рекордсменом считается Санфорд Смит (Sanford Smith), член клуба с 1970-х годов, который побывал в 311 странах.

Побывать во всех странах мира совсем не просто. Даже при наличии неограниченных временных и денежных ресурсов. Например, Кену Зигеру (Ken Ziegler) для этого потребовалось совершить 81 круиз, 5 туров в Антарктиду, да еще и сплавать на российском атомном ледоколе на Северный полюс. В Китае и Индии он побывал по 9 раз, посетил все без исключения африканские страны, многие из которых дважды, а некоторые – по 7-8 раз. Но труднее всего, по его словам, было попасть на Британскую Индийскую территорию (British Indian Ocean Territory), где находится американская военно-морская база Диего Гарсия. Туда не ходит общественный транспорт, поэтому несколько членов клуба в складчину арендовали на Сейшельских островах судно и плыли на нем до базы пять дней (и пять дней обратно).

nothing kiss

Urban romance. Urban romance – a poor pitiful hope for feeling. Urban romance – when u don’t have time to know each other better. Urban romance mostly means just inclination. U follow ur bent and abhor all the possible barriers. What the matter if u can just pass by? Urban romance – feeling nothing when he hold ur hand. More – u both feel nothing. That can be a kiss in sultry night but do not pay attention to such a stuff and never think it’s have a minimum matter for anybody. Do not think. That’s no more than just urban romance.

Мексиканская песня

Мне не добраться до небес, где я родился.
Мне не забыть их,
Мне остается только грусть.
И словно лист осенний на ветру
Я одинок и слаб…
Лечу – куда не знаю сам.
Лечу – то плачу, то смеюсь…
Хочу найти свой дом родной.

... Эта песня нравится тебе только потому, что ты всю жизнь только тем и занимался, что жаловался на несовершенство мира, оправдывая свои поступки....

Don Juan speak...

Ты придаешь себе слишком большое значение. Ты кажешься себе слишком важным. Вот что нужно изменить! Ты такой важный, что позволяешь себе злиться по любому поводу. Ты такой важный, что уходишь, если все происходит не так, как тебе хочется. Ты, наверно, думаешь, что проявляешь характер. Чушь собачья! Ты слабак и хвастун!

Надо быть дураком, чтобы верить в то, что мир таков, каким мы его представляем. Мир полон загадок. Особенно в сумерках.

Ты всегда стремишься оправдать свои действия, как будто ты –единственный человек на земле, который ошибается.
Мир кажется тебе удивительным, потому что или нагоняет на тебя скуку, или создает тебе проблемы. Мне мир кажется удивительным, потому что внушает благоговение своей громадностью, таинственностью, многомерностью. Все, чего я хочу – убедить тебя принять ответственность за свою жизнь, за свое пребывание в этом чудесном мире, в этой чудесной пустыне в это неповторимое время. Я хотел, чтобы ты научился осознавать каждый свой шаг, раз уж тебе отпущено так мало времени в этом мире. Настолько мало, что ты не увидишь большей части его красот.
Человек так же загадочен и непостижим, как и мир, в котором он живет, поэтому, кто знает, на что мы способны?

Знаешь, люди с самого нашего рождения убеждают нас, что мир таков, какой он есть, что все происходит так, а не сяк, и что жизнь течет так-то и так-то. в результате нам не остается ничего, кроме того, чтобы смотреть на мир глазами других людей, думая, что глаза – наши собственные

что-то

Чувствую странную нервозность, непонятность, запутанность, незнание-куда-девать-руки, напряжение и срочное чувство что-то решить.
Очень знакомый лес запутал меня в тропинках. Я села прямо на дорогу и, жуя травинку, пыталась что-то понять.

по течению дней в моей жизни есть вполне логичные перерывы. некие спады. паузы. провалы между горами. брешь... да что угодно!легко и понятно осознать естественность полупустых и тихих дней. когда вчера было, и завтра - будет. а сегодня... так скрывается иногда солнце, так приходит сон и проходит смех, весь мир - это только подтверждение! но такие мои дни проходят на удивительном душевном сломе. я борюсь и мечусь. мне страшно и горько. мне одиноко, мне... я не могу понять, что и как делать. я ненавиду и жалею себя. мне обязательно нужно провести аналогии с чужими жизнями и оправдать, оправдать, оправдать себя. хотя можно ли меня оправдывать?
я металась сегодня целый день. как объясню?

все, что делает человек - его отчаянная выдумка, чтобы не чувствовать так поток времени.

на каждом листе

* На крышу сюрреалистов повесили замок. Не притворный, а очень настоящий.
* Моя Кудрявая уезжает слишком скоро и слишком надолго.
* «Тактильный» оказался обычным до пошлости
* от rodarporel… веет чертовским напряжением. Все становится ненастоящим.
* Danial Kothenschulte не аккредитирован на Московский Международный КиноФестиваль. Впрочем, как и я
* Молчаливая история, которая длилась полгода, вяло взорвалась, и теперь закончилась. Очень просто. Каждый раз эта странная мысль – что больше этого человека не увидишь… в это всегда слишком легко и слишком сложно поверить.
* Не было танца… ни на Камергерке. Ни на Кузнецком. Ни на Мосту…

В 12, ночью, я обнаружила себя в итальянском ресторане. Мы сидели перед большим экраном с Чемпионом мира и ..кричали. это было неожиданно и почему-то немного кружило голову.

В метро я с ногами забралась на сидение и открыла Кастанеду. Ночь была очень душной. Теплой и душной.

head in the clouds

Wirhlwind. This word. In the way she met us in the hall it was clear – that’s a fest here. That have been a fest and now – it’s gonna be its new beginning. Delete ones who are too many here. Leave just us.
Every birthday she’s gat just perfect home wine. Glasses with this deep soft delicious drink- was second she gave us. Every her birthday – a night in summer – savage night in summer.
That was like – like some whirlwind – some wild savage whirlwind round u, take u. steal u. world aside. And u’re there – without any thought – any coherent thought, any realization, awareness, knowing, perception, borders, barriers… through the night. What was it? If I realize that? If I regret? If I?...
But – if almost one dream have both or 3 of u – if this savage had a long stirring prelude – if the wine and night were perfect…

My last strange tendency – my dreamers prompted this to me? – unintentional associations with film pictures, film sensations…
Head in the clouds

http://orange-passion.livejournal.com/32650.html?mode=reply
http://orange-passion.livejournal.com/33181.html

movement-thought

капоэйра вышла на улицы! так долго запертый в залах, этот неукротимый дух бразильских рабов будто вырвался единым движением, ночной родой!
площадь у Таганской высотки была заполнена дымом и метающимися огнями, жаром, высоким звуком билинбау, португалским и белыми штанами. тесный круг. Ангола. пой, пой громко, отбивай ритм, выходи в роду...

еще позже, ночью, мы бежали по мосту. отовсюду можно слезть, везде можно залесть, везде можно вдруг встать и выбить ритм из барабанов. в Бразилии это реальность улиц, мы пока покрываемся темнотой. Самба...Самба, бешенная, страстная, после игры, бедра, барабаны, барабаны, бедра...

Муза Лорки откликнулась на мой запрос спасти меня из ночной Москвыт быстро и четко: ее саму нужно было спасать. поэтому она взяла автобус и приехала к нам.

а потом было жаркое солнце. стелла с устремленной вверх ракетой. горячие плиты. сальто и фляги. реджинальд. все быстрей и быстрей. мелькают ноги. солнце жжет спину. еще быстрей! сколько часов? сбивается дыхание. музыка на пределе! все!

и еще одна бессоная ночь. окно было широко открыто, на подоконнике лежала подушка. животные сопели у ног, мы с Ирой не спали. быстро светлело небо. утром был экзамен. свеча все горела.

и опять звук билинбау и барабанов... дни идут подряд. и все выше мастрество. хотелось выйти в круг каждую минуту, но мелькали зеленые, голубо-коричневые, голубые пояса... вышла! в центре круга - течет ток! с каждым ударом осознаешь желание сделать лучше, лучше, лучше!...

эти дни я возвращаюсь вымотанной. почти без мыслей. беру собаку и ухожу в большое поле. там я прячусь среди высокой травы, долго смотрю на прозрачное небо, у которого нет края... и закрываю глаза. вечернее солнце мягко укрываает мои плечи...

дэ Орсэ

музеи мира поздравляют третиаковку. это был шанс увидеть настоящего Ван Гога, это было немного странно и отдавало фарсом. я оставила цветы в холле (с цветами в музей почему-то нельзя) и учила девушку в юбке-колоколе восхищаться мастерами, картинами, игрой красок и причудами цвета. (http://esperansa-lona.livejournal.com/63414.html) народу было слишком много, но в Париже, во музее Дэ Орсе его, наверно, столько же. эти странные, пустоватые ( ведь не о людях) залы, со статичными фигурами охранников и старых холстов. мне было интересно, кто пришел сюда ради Ренуара, кто - ради толпы, а кто - для галочки "яестьумный". некоторые краски были странно-яркими, а статуэтки Дега по кругу - слишком... незаконченными? Моне и Мане висели совсем рядом, как усмешка. я будто съездила в Париж... но были несколько картин... несколько работ, всегда восхищавшие меня, а сейчас, передо мной, настоящие, мазки, краски, чувство, года...

Миллет, Весна. все года, что я рисовала, все мои "картины", каждый взмах кисточки, я задавалась вопросом - как наполнить картину светом? почему, за счет чего в этой картине солнце, свет, мягкий, прозрачный? она будто освещена изнутри, свет туда вложен, он там, он не виден в лучах или лампах. в этом мягком тепле, в этом кусочке светлого неба, робкой радуге, крошечной фигуре человека, в этом ощущении - весна художника.

Ван Гог, Звездная ночь. чаще всего у мастеров мне нравится одна-две работы. не больше, не все. С кафе Ван Гога не сравнится ничего, но эти слишком яркие звезды, вспарывающие небосвод, эти парралельные огни, эта прозрачная всеотражающая вода... я услышала разговор рядом - -знаешь, почему Ван Гог так нарисовал? потому что такого не бывает.

Моро, Галатея. Пигмалион вылепил из белой слоновой кости прекрасную статую. настолько прекрасную, что даже его сердце не устояло. Моро превозглашает в своих картинах вечную женственность. это будто он, вечныйц холостяк, печально смотрит на слишком красивый образ с угла картины, этот взгляд печален и сосредоточен. картины Моро застывши, они чужды действию. ниспадают волосы Галатеи, как в древнем мифе. что было правдой?

Ренуар, этюд или эффект солнечного освещения. ни одна репродукци не смогла передать, как кожа девушки освещена солнцем, ее мягкий румянец, ее волосы из всех цветов сразу, этого хаотичного тона, этого света. Ренуар.

в лесу

сегодня я упала с дерева. высоко и больно.

моя собака убила маленького скворца.

тактильное

Я сидела на высоком кресле, он передо мной на столе. Мы, вроде, говорили. но... мне казалось в начале, что он смотрит типаж моего лица. чуть в профиль, форма подбородка, наклон головы. По щеке, до шеи. Виски. Плечи. Тишина была очень громкой и давила на уши. Плечи, руки. И все время, не отрываясь, на меня. Я держала голову высоко, будто уверено и гордо. Внутри все горело от смущения. От страннотси ситуации. Скулы. Губы. Пальцы. Потом он взял мои руки и положил себе на щеку. На плечо. Обе ладони - на волосы. "Я сама буду контролировать свои руки". Это прозвучало неуверенно. Я встала. "Время никуда неденется". Он медленно покружил меня. Я сжала губы.
Кто он?

ожидание

Ожидание
(поБогданову)
- отражает представление человека о том, в какой мере его действия приведут к определенным результатам
- зависит от опыта, глубины анализа, от самооценки, от знания своих возможностей
- равно нулю, если человек считает, что результат не зависит от его усилий

under young tree protection

Сон очень любит брать свое. Он накатывает волнами, через пальцы, по рукам, обнимает шею и тяжелит веки. Много моих месяцев прошли в мысленной борьбе с ним, с неприятием его, не любовью его…
В лесу жизнь рвется вверх чуть ли не с криком. Тропинки обступают деревья, тесно, проводя ветками по твоим щекам. Собаки не видно в траве, под ногами россыпь красок, нежных лепестков…посреди леса, под молодым дубом, мы раскрываем книги. Много бумаг, ручек и обязательных пунктов плана. Две березы держат поваленное дерево. Оно высоко над землей, и солнце – сквозь листья – мягко, на шершавый ствол, - голые ноги, спина очень четко, ветер уронит, закрытые глаза – на солнце.
Сон в лесу не наваливается и не крадет. Он окутывает тебя запахов травы и листьев и унесет щебетом птиц. То, что я пишу – почти утопия, но я засыпала там, в этом летнем лесу, позволяя сну взять свое.

я часто прихожу туда. это место - будто единственное - где я будто могу позволить себе заснуть. там нет минут, и тропинка туда запутанна....

night in

Составляющие и частичные мотивации:
Глинтвейн
Пина Колада
Мартини
Сливовое вино
Ночь
Еще мне очень хотелось продолжения – безумств? Вино еще было в мой крови, оно – с летом-пособником – и толкали меня. Я не знала этого человека. Собственно, ну и что?
Интересно вот так – сквозь ночные часы – с абсолютно чужим, НЕ твоим, странным, непривычным образом жизни, мысли, поведения.
То, что я чувствую и то, как я веду себя – две разные величины, две разные…
Понятия о близости различны.
И ей и ему хоть раз, но пришлось сказать – прекрати! - когда поведение превращалось в фарс.
Самый осмысленные кусочек всегда утром, оставив спальни и спящих, пить на подоконнике чай.
Безаппеляционные суждения. Какие образы мы оставляем в голове у других людей?!

еще

Все кончается странно. Все всегда кончается. И конец всегда бывает смазан.

Тогда, я, наверно, слишком много ожидая, стоя под дождем у центрального здания МГУ. Когда-то я уже забралась здесь на самый верх, заплатив символические 10 рублей охраннице музея на 33 этаже, а потом – на балюстраду, смотровую площадку, вышку… сегодня цель была много ниже. Как добраться до нее – никто не знал, но малоопытный провожатый зачем-то ставил в известность всех проходящих о наших планах… крыша была покрыта стеклом, на нее выходили покурить жители ГЗ, в окнах выше они ложились спать и готовили, смотря через стекло…я не знала, что делать! Я не знала, как, где, почему же нет этого волшебного «крышного» ощущения! Я подпрыгивала, стояла на ограждающих стенах, даже забралась на стол, зачем-то кинутый посреди огромного пространства. Наконец я увидела лестницу – выше.

Был дождь. Москва, своими огнями, раскинулась далеко впереди, будто чужая страна, от горизонта до горизонта. Чтобы хоть немного защемило сердце, разочарованное, будто поникшее, я стояла на самом краешке крыши…

Я была не одна. Но именно люди вокруг нужны нам, чтобы почувствовать свое одиночество.

- Видишь, над Москвой нет неба, там… - я протянула руку.

-А может, мы уже в небе?

Но до неба мне пока не добраться.

Крыша – это что-то очень интимное. Личное. Переживание. Ощущение. Ветер и высота.

А кончилось… я бежала по лабиринтам коридоров, одинаковых, бесконечных, темных

мельком, растеребило

я сегодня видела удивительный, очень красивый, очень сильный цветок, мак. по английски он смешно называется poppy. и мне очень захотелось в маковое поле. настоящее и сказочное. чтобы "Волшебник изумрудного города" вдруг вспомнился и почти ожил. хочу огромное поле красных маков. или хотя бы один, красный, сильный, мак...

величины непостоянные

День – величина непостоянная. Час – величина непостоянная. Даже минута. Может, это то чувство безвольной марионетки, которую дергают сверху, su’ e gue, из декорации в декорацию. Ты можешь обрести и потерять смысл, радость, покой, ощущение тепла и холода… эй, как прошел твой день? Что ответить?
Король Лир, под вой бури, терзаемый ветром, прозревший, кричал – человек - всего лишь голое, бедное, двуногое животное. Мое утро – было утром некой грани, обрывом, на краю которого я стояла на носочках. Я качалась , но не хотела сдаваться и лететь в ту пропасть. Серое небо не помогало, но выматывало и давило. Не было никаких причин. Не было никакого повода. Я убежала с книгой о Данте в лес. Я ничего не понимала и поэтому было больно.

Пара часов. Я сижу в шкафу с кальяном, декламирую Блока, в волосах у меня цветы, а на полу свечи. Ира защищается от солнца, очки зонт, купальник, мишура, Пушкин…мы поставили камеру на велотренажер и вслух читали Шекспира. Шекспир велик – уважительно произнесла я. у тебя есть еще трава – прокричала Ира. – и вообще – КАКАЯ СЕГОДНЯ ДАТА?! Боюсь, просмотренные нами фильмы невольно влияют на наши малобюджетные короткометражные работы. Об активности восприятия писал еще Асмус, - из произведения тыне поймешь больше, чем ты есть сам, а сам ты есть то, что ты читал, видел, понял. два читателя перед одним и тем же произведением — все равно что два моряка, забрасывающие каждый свой лот .в море. Каждый достигнет глубины не дальше длины лота. Но это в сторону. Мы пытались смешать малоизвестный ужастик и легендарный страх и ненависть. Когда-нибудь, нужно собрать все «Фильмы», что мы сняли и пустить в прокат. Режиссерская работа чертовски привлекательна.

Пара часов. Я иду по Камергерскому переулку, в короткой юбке, босиком. Воплощение зла в виде пары туфелек – в руке. Только что я в первый раз пила кофе в избегаемом прежде кафе, где пару дней назад, забеганная, усталая и растрепанная, встретила бывшее свидание. Я уложила ноги на стул, а муза Лорки дала мне «Созерцание» Рильке^

Как мелки с жизнью наши споры,
Как крупно то, что против нас.
Когда б мы поддались напору
Стихии, ищущей простора,
Мы выросли бы во сто раз.
Все, что мы побеждаем – малость,
Нас унижает наш успех…

Пара часов. Уже ночь. Я сижу с ногами на скамейке у большого театра. Я сделала большую-большую ошибку. Обратилась за помощью. Никогда не делай то, за что можно хотя бы косвенно попрекнуть. Никогда не показывай свои слабости. Ночь почти стала утром. Что-то где-то когда-то пошло не так. Мне очень жаль, мам.

И ночью был Шекспир. В мягкой кожаной обложке. Мы ищем себе оправданий. Но я плакала, хотя Маркес твердил мне, «что никто не достоин твоих слез, а те кто достоин, не заставит тебя плакать».
Как прошел твой день?

то, чего очень боялись древние греки

Похоже, моя сестреподобофобия может принять угрожающие размеры, как и все нелогичное и неконтролируемое. Моментов, в которых мы пересекаемся, в которых мы похожи – минимум. Я искренне надеюсь, что их нет, нет совсем, что нас с ней не связывает ничего, кроме ничего незначащего понятия. И когда я открываю какую-нибудь деталь, даже мелочь – внутри – как будто поломка, страшное несоответствие. С какой-то стороны мой пуристский отказ от телевизора продиктован тем, что для сестры он составляет половин жизни. близкие отношения с молодыми людьми, долгие телефонные разговоры, поздние утра… Она частичная мотивация многих моих действий. Я не хочу быть, как она, ходить, как она, двигаться, как она, общаться с друзьями, как она. Я ищу параллели, и просто стараюсь избавляться от что, что нашла. Но ведь я сама понимаю, что это невозможно, я не могу перестать дышать, говорить, умываться и есть. я не могу перестать быть тем, кто я есть, пытаясь уничтожить в себе все. Но мне неприятно, что я начинаю переносить ---фобию и на моих друзей, знакомых, новых людей. Я вижу параллели, от них никуда не деться…

называющий все по имени, Блок

Когда вы стоите на моем пути,
Такая живая, такая красивая,
Но такая измученная,
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту -
Что же? Разве я обижу вас?

О, нет! Ведь я не насильник,
Не обманщик и не гордец,
Хотя много знаю,
Слишком много думаю с детства
И слишком занят собой.
Ведь я - сочинитель,
Человек, называющий все по имени,
Отнимающий аромат у живого цветка.

Сколько ни говорите о печальном,
Сколько ни размышляйте о концах и началах,
Все же, я смею думать,
Что вам только пятнадцать лет.
И потому я хотел бы,
Чтобы вы влюбились в простого человека,
Который любит землю и небо
Больше, чем рифмованные и нерифмованные речи о земле и о небе.

Право, я буду рад за вас,
Так как - только влюбленный
Имеет право на звание человека.

summerysky

in increasing frequency I come home and at once go out of doors – into already warm hugs of light wind. I've got orange and coffee. I keep my eye on the empty trains, its too lightfull windows sweep over me. I go to a swing, or me and my dog chasing each other, or… or I just lay on some porch (ground, table…) face to sky, to see just the firmament, since at summer sky is magic, u never see such a sky, as marvelous as it gets. The only constellation – star by star. And when clouds run over – u seem – that’s the sky itself fly.
Or u fly over…

попробуй, это как игра.

Попробуй, это как игра.
Последнее, чему стоит доверять – серьезность и великий смысл твоих действий. Не верь в завтрашний день. Не трать время на сон. Все, что у тебя есть – твоя чашка кофе и твоя сила, и сложно представить себе следующую минуту. Настоящее, проблемы и даже твои цели висят за окном, может быть отвратительные в своей реальности, но ночью их не видно из-за темноты, а утром даже они тают в городском рассвете. Твоя цель – это причина, почему ты здесь и почему всё здесь, но почему бы эти самые мотивы не выставить в окно.
Мы приехали в разное время (я – только ночью), из разных мест и из разных дел. У нас впереди была вся ночь, а утром был экзамен. Нужно очень много учебников, торт, все для кофе на полу комнаты, чашки – очень большие чашки, упертость и легкая доля раздраженности, письменные работы каждый час, билеты и шпаргалки, легкая боязнь утра, смех над ним, фотоаппарат для самой ленивой, отдельная комнаты для отдельных вопросов, где ты уснешь на час совсем утром, убранные волосы, девичьи комбинации, плед на полу и латина, одеваясь все вместе перед маленьким зеркалом.
Выходя, мы открыли бутылку шампанского и у нас даже были ананасы. Все было очень серьезно. Результаты будут 9ого.
(http://esperansa-lona.livejournal.com/58797.html)

А до ночных сидений было много-много часов на скамейках-ступеньках Пушкинского музея. Нас было двое – мне нужна была систематизация, ей – тексты. Мы часто смотрели на часы, на небо и на туристов. Позади скамейки цвели робкие ландыши, она читала мне Лорку, а я тихо переводила ей сомнительные комплименты итальянцев с соседней скамейки. Еще в два университета. Покричим?!

А еще была Амели. Нас было очень много, мы сидели на полу, лежали, махали ногами, смеялись и шикали. Экран – большой, над нами и перед нами, мы ближе, чем в первом ряду. Фильм – вокруг нас, в нас, фильм были мы. Представляю друг друга, мы представлялись сами, а прощание было очень бурным и трагичным. «Чем ты живешь?!» - спрашивал Сергей, не понимая, как я почти не сплю, ведь всем нужна подпитка, энергия и батарейка, чтобы не упасть. У моего рецепта очень много составляющих. И если падать, то только с очень-очень-очень высокой горы, с веревкой за спиной в безумном прыжке.