еще

Все кончается странно. Все всегда кончается. И конец всегда бывает смазан.

Тогда, я, наверно, слишком много ожидая, стоя под дождем у центрального здания МГУ. Когда-то я уже забралась здесь на самый верх, заплатив символические 10 рублей охраннице музея на 33 этаже, а потом – на балюстраду, смотровую площадку, вышку… сегодня цель была много ниже. Как добраться до нее – никто не знал, но малоопытный провожатый зачем-то ставил в известность всех проходящих о наших планах… крыша была покрыта стеклом, на нее выходили покурить жители ГЗ, в окнах выше они ложились спать и готовили, смотря через стекло…я не знала, что делать! Я не знала, как, где, почему же нет этого волшебного «крышного» ощущения! Я подпрыгивала, стояла на ограждающих стенах, даже забралась на стол, зачем-то кинутый посреди огромного пространства. Наконец я увидела лестницу – выше.

Был дождь. Москва, своими огнями, раскинулась далеко впереди, будто чужая страна, от горизонта до горизонта. Чтобы хоть немного защемило сердце, разочарованное, будто поникшее, я стояла на самом краешке крыши…

Я была не одна. Но именно люди вокруг нужны нам, чтобы почувствовать свое одиночество.

- Видишь, над Москвой нет неба, там… - я протянула руку.

-А может, мы уже в небе?

Но до неба мне пока не добраться.

Крыша – это что-то очень интимное. Личное. Переживание. Ощущение. Ветер и высота.

А кончилось… я бежала по лабиринтам коридоров, одинаковых, бесконечных, темных