по несколько строк. Турция. записки. Сердар

Так получилось, что мое первое свидание здесь я была в мужских шортах и думала об Юлии Цезаре. Он просто позвонил вечером, я вышла к воротам, где он ждал меня… в белой машине. Посадил в нее и увез к горам. Там мы в первый раз поговорили.

Я очень любила его друга, который всегда говорил со мной так, будто я очень хорошо знаю турецкий, никогда не требуя ответа. В конце речи он укоряющее-смешно махал пальцем и качал головой. Позже мы стали делать это одновременно. Мне нравилось говорить с другим его другом – Энизом – музыкантом из Стамбула. Мне… самого Сердара я решила и не пытаться узнать, едва отмети, сколько моментов в наших характерах пересекаются. Вместе мы вели себя тихо, на людях же почему-то были готовы подраться. Окружающие воспринимали нас однозначно, и это раздражало меня. Его мнения я не знала и знать не хотела.

Я знала, что 9 утра – для него подвиг. Но он ждал меня у ворот. Как мы могла говорить? Для этого нужна определенная доля терпения. Я хотя мы уже откровенно злились друг на друга, мы все говорили. Он не так умен, но он сильнее. Это чуствуется. И если первое отталкивает и навевает скуку, второе немного манит.

Я привычно рассказала слишком много. И он тоже сделал ошибку.
Теперь я вижу его. Вижу его день. Его жизнь. Вижу, как он встает с постели, как спускается по лестнице. Как идет на море и проводит вечер. Мне нельзя знать такие вещи. Пока я не могу представить себе человека – он притягивает меня. Он – тайна. Этот человек – кто он, как он? Но… едва этот магический ореол исчезает, едва этот человек – встает передо мной, мне становится скучно. Глаза открываются. И уже смотрят в другую сторону. По словам Стендаля – наступает первая крисстализация. Слишком быстро, что бы я смогла дотянуть до 2ой.

Он бросился покупать мне мороженное. Я не договорила. Я наблюдаю за ним – как за собой, своей вспыльчивой стороной – со стороны и наблюдаю за собой со стороны. Кое-что в себе я не могу изменить.

Пусть человек будет сильнее и умнее меня. Хотя я сама не претендую ни на силу, ни на ум. С ним я раздражаю себя как прочитанная плохая книга.
Я заставила его ревновать. Он вспыхнул и стал злым. Я оставила всех троих на песке в темноте и стола в мягко бросающихся на берег волнах. Вода мерцала в свете звезд. Была непостижима. Красива. И вызывала смутный страх глубоко внутри. древний. Без контроля и без объяснений.
Наверно, я опять делала то, что не полагается делать в Турции девушкам. Подошел Сердар. Я кинула в него песок и воду. Я знаю.
Его легкая примитивность – прозрачным саваном.

Он уехал рано утром. До того, как я ушла на море.

“Ozledim seni” – прочитала я вечером.
А еще я читала, что он думает обо мне. смотрит на звезды и думает. Но все центры и ориентиры моего восприятия здесь сместились, поэтому я просто читала и не понимала. Всю степень этого я осознала, однажды переведя - askim benim – как «моя вешалка». Я лишь вздохнула и ушла наверх. Утром я поняла и рассмеялась. Я не была «его любовью» как и он – моей.

p.s. Кажется, старик-рыбак с побережья и его жена были очень рады, увидев меня с Сердаром. Когда-то они печально заключили, что у меня здесь совсем-совсем нет друзей. Нюкет, да и все остальные так рано тихо спали, а я любила свое одиночество по утрам. Что я могла им возразить?