лестница под потолок

… Еще плохо писать о том, что действительно с Вами случилось.
Губит наверняка.
Чтобы вышло толково, надо писать о том, что вы сами придумали, сами создали. И получится правда. … Все толковое, что ему удалось написать, он выдумал сам. Ничего этого не было. Было другое. Может статься, что лучше. … Впечатления надо переплавлять и создавать людей заново…. Никто из его родных так ничего и не понял. Считали, что все, что он пишет, он сам пережил ...

Так считал Хемингуэй. На маленькой репродукции он в толстом вязаном свитере под горло. Он, правда, писал, о том, что было и с ним тоже. Не мог он написать «Праздник, который всегда с тобой» о каком-то другом человеке.


А что же было с нами? В этом большом городе, кого лучше описать, «нас» или «их».
Тех двух девушек в юбках, что вышли из галереи когда-то, когда «было» лето. «Было» лето, и дождь. И «была» поврежденная коленка. Поэтому одна из девушек хромала. А еще «был» художник, который ехал на джипе. Он открыл перед девушками дверь, и они почему-то сели. В высокий, как трамвай, салон. Им включили Моцарта и повезли к метро. Такое иногда происходит. Много-много обстоятельств стекаются в одно место и в одно время и случается то, что нигде никогда больше произойти «не можно и не должно». Ведь нельзя садится в незнакомые джипы, это все знают. А тут сели.
Внутри оказался художник, который рисовал летающих крокодилов. А на светофоре дверь джипа открылась и внутрь залез бандит, знакомый художника. Иногда покупал его картины. Девушек галантно вынули из машины, поставили на землю и уехали.
Тут можно эпически раздвинуть рамки рассказа, а можно все сжать, как будто встречи происходили каждые несколько минут. А на самом деле прошло лето.
В темной аудитории, на окне, сидели те 2 девушки, только юбки стали короче, потому что осень, и еще одна подруга. За окном светилась Красная площадь, кофе кончилось, через час где-то начинался фильм Феллини, а художник жил в мастерской на Тверской.
Тут можно длинно придумать то «что было бы». Или описать огромный подъезд дома в Гнездниковском переулке. Наверно, смущение девушек, их тайные знаки, если придется куда-то бежать и бутылки 10-летнего белого вина. Но тут нужны детали и мелочи, а вспоминать или придумывать их не хочется. Просто была мастерская, завешанная картинами, удивительный интерьер, огромный кальян, странные вещи на стенах и художник, как главный герой его же фильма.

Большой город – лучший город в мире, потому что ты можешь вдруг не вернуться домой. А провести ночь под потолком, между потолками, где темно, лежат подушки, одеяла, даже шкура, и теплый воздух. Утром девушки удивленно проснулись. Было так уютно и хорошо, что не хотелось «карабкаться» обратно по лестнице вниз. Но был уже почти день, и там их накормили и проводили обратно в город.

Все три девушки любили этот свой город, который дарил им придуманные истории.