up in the world

Мир состоит из обрывком и кусочков, десятилетий, веков и ночей. Свои названия. Своя история, судьба и трагедия. Они превратились в слова на лекциях тем, кто уже едва знает, едва помнит, едва понимает. Да и можно ли, понять войти в какой-то мир полностью. Без остатка, ощутить себя там, почувствовать. Жить.
Я узнала об этих 2 мирах от разных людей. Гениальных и увлеченных. Эти 2 мира острыми когтями зацепились за мое воображение, мое понимание, меня. Мне хотелось жить…

Испания XVII век. Барокко. Век барокко. Жемчужина…неправильной формы. Самая смена эпохи. Когда менялось представление обо всем. И особенно, о смерти. Эта темная сила неожиданно становится притягательной. Манящей. Сексуальной. Она не поучительна и не страшна, нет. И все вокруг тебя есть парадокс, есть вопрос, сомнение, эстетика цинизма, нет ни одной прямой линии. Не порядок, откуда?! - правит миром.
Мне хотелось жить там и не требовать героев. Ощущать гранит легче и нежнее бархата. Чтобы фетишем моим, неразлучным и мощным, было зеркало. Пусть будет красота без пользы и не будет сюжета. Мне хотелось позволить, все таки позволить Гонгоро увести себя в его эстетическую утопию, мир неправильный, странный, но много лучший, чем тот, что есть у всех. Видеть и чувствовать… одиночествА, воду, рассыпающуюся как разбитое стекло, таинства и сумасшествия…и … подниматься, бежать, не понимать, сходить с ума… по той лестнице, что построил Да-Винчи, где человек, который спускается и который поднимается, видят друг друга. Но никогда не встретятся.

Америка. Майские демонстрации 1919ого. И до 29 года. 10 лет. Целый век. Век джаза. Это странное слово. Ведь раньше это звукоподражание пыталось выразить состояние нервной взвинченности, энергии. Настроение, эротический танец, да и просто секс. И джаз «пришелся ко двору». Пьяный век, пьяный каждую короткую ночь. Самое необузданное поколение в истории Америки. Помешательство, безумная карнавальная пляска. Как и всем, молодое вино заменило бы мне молодую кровь. Такое, как и улыбку Гэтсби, встретишь «4-5 раз в жизни». настоящая оргия в поисках… нет, мы не были идеальным потерянным поколением. И это не столько душевное опустошение, сколько духовных поиск в эпоху этого опустошения. Точно также иногда я чувствую себя обманутой, заранее, и ищу наощуп. Одновременно нужно было держать в сознании две противоположенные идеи оставлять для себя возможность действовать. Бурная юность, пьяная молодость, но … «мы» так и не двинулись с места. «Кто-то где-то грубо просчитался, и самой дорогостоящей оргии в истории пришел конец».