когда рассвет
Contentment eludes most of us. The awful thing about us is that we are always searching for smth better. Most of the time there isn’t anything better out there, but we drive ourselves crazy pursuing it, no matter what the challenge is.
Ах, вы разумники! Страсть! Опьянение! Помешательство! А вы, благонравные люди, стоите невозмутиво и безучастно в сторонке и хулите пьяниц, презираете безумцев и проходите мимо, подобно священнику, и, подобно фарисею, благодарите госопода, что он не создал вас подобными одному из них. Я не раз бывал пьян, в страстях своих всегда доходил до грани безумия и не раскаиваюсь ни в том, ни в другом.

вопрос чего-то, что тебе знать нужно, что можно, что совсем необязательно...имеют ли значения эмоции-реакции на такие слова, почему их так хочется и так отвратительно слышать... или не нужны все эти рассуждения, просто нужно в очередной раз взвесить на самых четких весах,если такие существуют - продолжать ли или свернуть с дороги...он отправил Руссо к молодой помещице госпоже Варнес для подготовки к акту отречения от кальвинизма.
с холодным интересом отмечаю за собой, что иногда я пытаюсь обвинить окружающих меня в собственных недостатках.
Я подарила себе огромное черно-белое изображение Мерилин. Перед всем, что висит у меня на стенах, у меня в голове, хочется на мгновение замереть. Мы восхищаемся. Мы пародируем. Подражаем. Блефуем. Кто я, если не своя же многолетняя выдумка.
Члены одной семьи редко вырастают под одной крышей.
Это поистине несчастье, Вильгельм! Мои деятельные силы разладились, и я пребываю в какой-то тревожной апатии, не могу сидеть сложа руки(...).Часто, глядя, как Альберт сидит, зарывшись по уши в деловые бумаги, я завидую ему и, кажется, был бы рад поменяться с ним. Сколько раз уж было у меня поползновение написать тебе и министру и ходатайствовать о месте припосольстве, в чем, по твоим уверениям, мне не было бы отказано. (...) Я ношусь с этой мыслью некоторое время. А потом, как подумаю хорошенько да вспомню басню о коне, который,прискучив свободой, добровольно дал себя оседлать и загнать до полусмерти, -тут уж я совсем не знаю, как быть! Милый друг, что, если только тягостная душевная тревога вынуждает меня жаждать перемен и все равно повсюду будет преследовать меня?"я не хочу унижать наши отношения дружбой"
Славка подарил мне огромную бирюзовую ловушку для снов. а я ему - Гёте. в "44" я забралась с ногами на окно. было тихо и темно. "Квартира" отдыхала от Нового года, - горели лампы, не было времени, мы заказали чилийское домашнее...и был Романов переулок. почему-то четко держится в памяти громады нависших над переулком домов и Слава рядом, в еще одном Новом Году, и от этого так хорошо, что можно завернуться в это "хорошо" как в одеяло.а что было потом?
- Я скоро буду в Москве, - написала Фей, – я еду.
Наверное, нельзя не удивляться странной ночи посреди декабря.
. Ждала глубокой ночи и обнимала родителей. Было 31 декабря.