...кофе обжигал пальцы, сон обжигал пальцы, кофе обжигал пальцы, сон обжигал кофе, пальцы обжигали кофе, кофе обжигал сон, сон обжигал глаза, кофе обжигал губы, глаза обжигали сон, кофе обжигал пальцы...

my spring.awaiting the road feeling.

i got used to doubt. but under this mellow indolent sun thats so happily to be happy

edges

and it was a night when i came to her. trains didn't intend going anywhere, roads were too dumb to lead and my knees felt like frozen. we had to talk, we needed to talk, over and about.
whats the strange little world man's trying to create time and time again, what a strong wish to escape, to hide, to close the door and light on ur candles.
that's a smell of shisha, of coconut and orange tabacco, thats's a taste of Beyliss, soft, cream-caramell, that's a feeling of darkness, of night on ur skin. that's something that hardly ever could be words. i realise that the universe - with the billiards stars and planets - inside - can't be ruined in dusty words.
this way wasnt' expected, parts of me, outside, of my life that hardly can be connected. thats it. universe can have edges.

из письма Вяземского Пушкину:
"Что ж ты делаешь?! это ж "Дон Жуан"!"

Равноденствие. Нет.

не знаю, какое из качеств - даже не лично меня - привели к тому, что я потеряла и утро, и много денег, и уверенность, и терпение. шаткое равновесие внутри меня захлебнулось, все сместилось на полшага, и с этой удивительной, страшной, отвесой потеренй остатка внутренней гармонии у меня так и не получилось справиться.

я плакала на улице, асфальтовой и желтой, плакала быстро, отвернувшись к углу чего-то; в университерте подхватила слезы ладонью на щеке; и даже тренировка, где за резкостью ударов я думала отвлечься, сбросить...но стоило лишь на секунду замереть в кадэре, как что-то скользкое, унизительное, дробило шейные позвонки. в какую-то секунду все это стало сильнее, слезы просто текли, было жутко от такой слабости. мне нужно было уйти. на пару минут. а потом сделать небольшую серьезную битву. как бы обидно не было. все всегда будет происходиьть.

а ночью мне сказали... совсем забыл... с Днем Весеннего Равноденствия тебя...

сегодня

В моих глазах отражаются переулки – Вознесенский, Елисеевский, Архангельский…залитые солнцем мостовые кажутся ненастоящими, - сухие, терпкие, гулкие. Сегодня я купила биографию Набокова в ЖЗЛ, и сказки братьев Гримм, те самые, мрачные, тяжелые, ночным лесом, немецким романтизмом, тяжело лежат у меня в руке, темным золотом страниц…сегодня Мира Наир окутала меня восточной чувственностью, каждым кадром своего странного, жаркого, темного, нежного фильма. Фильма цвета заката. Индия XVI века, Индия сейчас, живая, дышащая. На скамейке университета, сегодня, я слушала рассказ, быстрый, точечный, об Индии, об Индии на полтора месяца, о встречах, о людях, их странных, перепутанных, столь влекущих судьбах. Я смотрела фотографии красок, каких не бывает на моих улицах.
Сегодня я очень четко ощутила, как люблю я рассматривать лица. Не фотографии, не портреты, не застывшие кадры кино. А лица, чуть сбоку, рядом. Вслед догадкам древности я пытаюсь понять и определить это лицо. Но лицо для меня существует отдельно, пока, отдельно от самого человека.
На моем столе засыхает цветок лилии.

hemingway daiquiri

Hemingway daiquiri - ром, мараскино (ликер на горьких вишнях), грейпфрутовый сок и сок лайма.

было странно и нежно держать в руках этот бокал. последний в этот вечер. Хэмингуэй, - почти на тактильном уровне, - думать о нем, - о его жизни в Париже, о его вечерах, о вине, деревянных столах - легким немением пальцев, даже здесь, совсем в другом мире, уже ночью, на жарких диванах, устало уткнувшись в белый хлопок груди. четкое - when friends are gone when the party's over - чувство лежало рядом и играло праздничными колпаками.

в машине я прислонила голову к прохладной коже. замерзли колени. из темноты - огромно, вечно, под ненастоящим углом - надвигались и пропадали пузатые стены церквей. от слов Фей в теле гулял сквозняк. и я вдруг четко почувствовала себя красивой вещью. или апельсином, которые Фей так любит, жонглируя, швырять на пол

Mexico of last trains

Я не помню, когда я возвращалась не последним поездом. по ночам дождь жжет ладони. в лужах отражаются дома с их ночным полусном. когда-то, уже не вспомнить когда, мы сидела на ночном пляже в Паттайе и шепотом спорили, что происходит там, за освещенными окнами.

Я обжила скамейку на Боровицкой, куда - тоже ночью, - он приносит мне чай в термосе и апельсины. а я - сушеные вишни. иногда. ницек тренировкан узде? в Турции говорят - "сон капает из глаз". поэтому я утыкаюсь ему в шею, - по-турецки на лавочке, скинув куртку. поезда раз за разом уносят весь окружающий мир.

А сегодня была сальса. мы с Фей нырнули в Мексику, как некоторые прыгают с моста. танцу нужно поддаваться. танец - это тоже стихия. музыка - зелье, музыка - совершенный яд. и если ты действительно отравлен, это больше не ты, и именно за этим бегут все те, кто заполняет подвальные залы. тому, что происходит там - никогда не потребуется оправданий. Фей, помнишь в Че мы танцевали на барной стойке? после мексиканца, дайкири и мохито мы ушли. может, я немного путаю порядок. но могу по кадрам - вспоминать и вспоминать, как мы бежали по той неспящей улице среди огней светофоров, к последнему поезду. и снова.

такая же как все

я хочу слышать только что, что хочу услышать
кому вообще нужна правда?

ты и ты

На тренировках, в этом огромном гулком пространстве, встревоженном сильными спинами и резкими взлетами, я все время натыкаюсь на свою тень. Чуть слева, чуть впереди. Я не могу оторвать от нее глаз, я почти замираю. Я знаю, что пока мне не хватит – не знаю чего – силы или порыва – взглянуть в сторону – я буду бороться с ней. В совершенном поединке. В бессмысленном поединке. Я понимаю, что со всеми и всем в моей жизни я так же упорно я яростно сражаюсь, насылая на них тени собственных страхов.

вольный перевод

Мое сердце разбито. У меня нет воли.
Я влюбился в женщину. Ее звали Вавилон.
она уводила меня к горным ручьям,
к ущельям, полным ее запретных чувств, ее трепета
Babylon…я звал ее baby – для нежности, для краткости
Но потом я проваливался в бесконечные разговоры.
Она забудет обо мне.

Моя душа парит, моя разум свободен.
Я пил какой-то напиток, который сильно отдавал в голове.
Он назывался – ее судьба.
Она показала мне все мои жизни, все мои смерти,
Все пути моего сознания.
На огромной скорости я вращаюсь вокруг солнца
Неужели вся эта нежность не спасет мою душу
Неужели сегодня мы не пойдем вместе домой?

Как тяжелы руки. Мое тело напряженно.
Меня бросает в жар от этого сладкого меда,
Что зовется доверием.
Она указала на все мои ошибки
Переступив через все свои любимые законы
Никогда – ни слова – в мою защиту
Просто забыть обо мне

Мой дух слаб. Но мое вожделение будет только рати
Все для этой дряни, я сказал ей, ее имя – ложь.
Она контролирует меня своими страхами
Все мои молитвы проваливаются в ее глухой холод
И она говорит – хорошего дня, поддавайся
И забудь меня. Просто забудь.

Ощущая Вавилон

"ветер... в начале сезона дождей" (thai) - Паттайя

– Эти маленькие массажистки и в самом деле так хороши? – спросил Рене мечтательно

– Ах, месье! – воскликнул Робер с театральной напыщенностью, но в общем-то, как мне показалось, искренне. – Они – чудо! Настоящее чудо! Вы еще не знаете Паттайю. Это курорт такой на восточном побережье, – продолжал он с воодушевлением, – целиком отданный сладострастию и разврату. Первыми начали американцы во время вьетнамской войны; потом приезжало много англичан и немцев, а теперь можно встретить даже поляков и русских. Там обслуживание на любой вкус: гомосексуалисты, гетеросексуалы, трансвеститы… Содом и Гоморра вместе взятые. Даже лучше, потому что есть еще и лесбиянки.

...словом, все они съехались сюда, следуя непреодолимому ласковому зову азиатской вагины.

( М. Уэльбек. Платформа)

В Паттайе меня провожали вязкими взглядами. "даже одежде ты лучше их всех", - говорили мне на улицах и в случайных go-go барах. здесь было слишком много отелей. слишком много мужчин. и слишком много того, что расчитано на примитивное сознание. ночью, на "улице мальчиков" меня трогательно держал за руку подобострастный владелец заведения и по очереди предлагал "тайчиков", как называла их моя сестра, сделавшая подобные места своей Меккой.

"200", - сказала девушка в красной юбке, наверно, голландка, взяв под руку стоящего на улице мужчину и слившись с кричащей огнями темнотой.

Я уехала из этого города.

Но в последнюю ночь, стараясь, наверно, догнать его, постигнуть, вспомнить тех амеиканских солдат-основателей, я оставляла за собой улицу за улицей, на мотоцикле, через ветер, через переулки, густые запахи и старательные толпы.

Каждый ищет свое. Каждый может найти. Для кого-то этот город - пристанище.

взрослые сказки

Вот тут-то и появился Лис. - Здравствуй, - сказал он. - Здравствуй, - вежливо ответил Маленький принц и оглянулся.

- Кто ты? - спросил Маленький принц. - Какой ты красивый!

- Я - Лис, - сказал Лис.

- Поиграй со мной, - попросил Маленький принц. - Мне так грустно...

- Не могу я с тобой играть, - сказал Лис. - Я не приручен.

- А как это -приручить? - спросил Маленький Принц

- Это давно забытое понятие, - объяснил Лис. - Оно означает:создать узы.

- Узы?

- Вот именно, - сказал Лис. - Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне ненужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точнотакая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мыстанем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете.И я буду для тебя один в целом свете...

- Я начинаю понимать, - сказал Маленький принц. - Была однароза... наверно, она меня приручила...

- Очень возможно, - согласился Лис. - На Земле чего только не бывает...

Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал: - Пожалуйста... приручи меня!

- Я бы рад, - отвечал Маленький принц, - но у меня так мало времени. Мне еще надо найти друзей и узнать разные вещи.

- Узнать можно только те вещи, которые приручишь, - сказал Лис. -У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей. Если хочешь, чтобы утебя был друг, приручи меня!

- А что для этого надо делать? - спросил Маленький принц.

- Надо запастись терпеньем, - ответил Лис. - Сперва сядь вон там,поодаль, на траву - вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе...

... Так Маленький принц приручил Лиса.

... Маленький принц пошел взглянуть на розы. - Вы ничуть не похожи на мою розу, - сказал он им. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он - единственный в целом свете. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прхожий, поглядев на мою розу скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не васнакрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая ответра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобывывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, яприслушивался к ней, даже когда она умолкала. Она - моя. И Маленький принц возвратился к Лису. - Прощай... - сказал он.

- Прощай, - сказал Лис. - Вот мой секрет, он очень прост: зоркоодно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

- Самого главного глазами не увидишь, - повторил Маленький принц,чтобы лучше запомнить.

-Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей всю душу.

- Потому что я отдавал ей всю душу... - повторил Маленький принц,чтобы лучше запомнить.

- Люди забыли эту истину, - сказал Лис, - но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу.

- Я в ответе за мою розу... - повторил Маленький принц, чтобылучше запомнить.

...

...ты пишешь только про себя. ты слишком свободна...

...как раньше билась в жизненных тисках,
теперь она в его объятьях билась...

...хочешь, я больше никогда не заговорю о женитьбе?...

...он хочет жить со мной. но даже я не хочу жить с собой...

все просто. сложно - потому что сложно. больно - потому что больно. и устаешь ты - только потому, что тебе приходится быть кем-то.

ночь воскресенья

44.
пятый день подряд. 3 бокала (бокала?) потрвейна. 4 часа. барная стойка. пианист Александр, что по воскресеньям. чашки-лампы. знакомые за столиком у окна. книги. по стенам. 9 томов Рильке. "Почему Бразилия?" почему? песни Битлз. но мы не будем петь. но песни Битлз. Ночная Большая Никинская. Ночной Романов переулок.

так бывает.

no name