Исчезнувший в 39 лет Борис Виан успел побывать инженером, изобретателем, музыкантом, критиком, поэтом, романистом, драматургом, сценаристом, переводчиком, журналистом, чтецом и исполнителем собственных песен..Время отводило на все считанные секунды. Виан родился рано и прожил быстро. Виан был слишком молод. Мир был слишком стар...

перечитываю Пену дней. Серцедер. Осень в Пекине. Единственное объяснение сумасшествию мира - твое сумасшествие. Единственное объяснение твоему сумасшествию - сумасшествие мира.

Bangkok

6 утра, подножка тук-тука, мотоцикл, пара часов в автобусе, Северный Автовокзал – это то, что вы хотели? Запутанный жаркий лабиринт. Я чувствовала себя так…как это должно, должно мне. Я была одна. Я была в Бангкоке.

До центра я ехала на тихом дорогом пустынном метро, листая тайский журнал. И была рада, что у меня прикрыты колени и плечи. Тайланд куда более патриархален, чем кажется всем, кто гостевал в Паттайе. Они купаются в футболках, и я была рада урокам скромности моей жизни в Турции.
На вязком перекрестке самого центра я почувствовала прикосновение. Длинноволосый китаец, классический в своем роде, в желтой футболке Короля, вложил мне в руку веер. С сомнением посмотрел на меня, и аккуратно спросил – куда я иду? Это было единственное, что он сказал мне.

Куда я шла? Конечно, китайский квартал.

Молча, иногда рукой уточняя путь, он довел меня до храма. Бирюзовая крыша слепила глаза, и я замерла на коленях рядом с ним, на коврике, перед цветами и свечами. он вложил мне в руки дымящиеся палочки, он научил меня, что и как делать с ними. Он ничего не объяснял – я все должна была понимать и чувствовать сама.
Это самая живая религия, какую я знаю.

Китайский квартал был совершенным переполненным ярко-красным лабиринтом. Я не испускала ненужных ни мне ни китайцу звуков и вопросов восторга. Я шла и у меня кружилась голова. На прощание он поклонился мне. В благодарном жесте я поднесла сложенные руки к лицу.

Мне захотелось раствориться в этой красной толпе. Вместе с сотнями людей одновременно вокруг меня я гладила рукой неведомые статуи, зажигала свечи, роняла монеты. Меня бесконечно толкали в плечи и я бесконечно кружилась. Китаец научил меня молчанию. Я ощущала жар мостовой и дыхание людей. Я ощущала вселенную.

С двумя немцами и мороженным мы выбежали из пылающего праздника. Самая знаменитая улица Азии – Khozan-road – прибежищу бэкпекеров и путешественников, бессмысленное скопление разномастных зданий для туристов, отправное, пересадочный и встречный путь для дорог всех соседних государств. Здесь все были как ты. Здесь все были бродяжки.

Я вписалась к немцам в уютный хостел в переулках. Долго и проникновенно рассказывала историю о своем женихе. Купила сок вместо вина, и мы бродили по фортам и набережным.

- Би?! – неожиданно удивленно вскричал один из мужчин.
- Ганс?! Как ты здесь?
Я подозрительно уставилась на обоих.
- Мы жили в одном хостеле в Лаосе – смеялся Ганс. Бангкок.
Следующий встречный – швед Стефан долго был их попутчиком по Вьетнаму, они жили в деревеньке у милой пары. Мы пили коктель из киви, я слушала немецкую речь и удивлялась, что я не удивляюсь этим встречам.

- Я не верю. Ты старше. Никто не ожидает увидеть 19 летнюю девчонку, одну, в Бангкоке.

Я уступила место монаху и повисла на поручне, не отводя взгляда от проносящейся мимо деревни на воде. В голове мелькала краткая биография журналиста из одного тайско-английского изхдания:

“British Born, Steven stopped over in Thailand 13 years ago on his way to Japan, but never left”

небо.тучи.солнце

Я сказала себе спать до 11. Я сказала себе ничего не делать. Не стараться. Не гнаться. Не нервничать.
Совсем началось лето.
Мне хотелось забыться. Полностью. Под солнцем. Под небом. Под дождем.
День, что мы провели в полусне, меняя уютные корявые позы, чтобы обоим было тепло, сонно, нежно. Должен был быть идеальным.
Что-то всегда крадет меня из этих моментов. Я никогда не бываю в них до конца. Я нервно перебираю четки. Я жду. Я стремлюсь. Что-то бьет меня в плечо, и я волнуюсь о каждом своем дне, я кричать готова в его конце.

Был такой день. Когда все небо закрыли тучи. И ночью был ливень. Асфальт брызгался каплями, теней не было, неба не было. Но в глаза слепило…. Но солнца не было. Я поднесла ладони к лицу. Закрылась от несуществующего света. Который не давал мне поднять глаза.

old conversation

- You are my life. And I feel life only with you.

I stood motionless. Heart sank. These words striked me like a lightning with no mistake find a tree in the desert. I couldn't realise again if it is possible to tell something like this.
But then fear, the strongest feeling of wrong wound me. I couldn't help but crying in despair:

But there is so much life more! That's just half a life! We've been living this time too, i admit, that was beautifull. But there is so much love more! What so special i showed you? Secret tender city places? Sleep in the forest? Early mornings? Only - that crazy way to come to another city just by yourself, only - the hitch-hiking. Only...
But that's not all. I could show you so much life more...

I felt like crying. Whom i was trying to convience? him? myself?

love story

Как искренне это было, как нежно…

Этот фильм появился в эпоху социально-политических катаклизмов, бунта студентов, движения хиппи, «сексуальной революции». На рубеже 60-70-х годов меньше всего была нужна слезливая мелодрама. Так казалось.

Мир всегда был противен и интересен мне тем, что он всегда идет наперекор.

Фильм был так нужен.
И до сих пор.
Как он был нужен мне.

Это девушка, нервные ноздри, легкая, задиристая, какая нежная мудрость в этой темноволосой головке. Этот мальчишка, веселый гигант, сильный и принципиальный, когда он изо всех сил сдерживал слезы – там, далеко, на случайном экране, через много лет, в другой стране, в других жизнях, в огромном полупустом кафе – я спокойно и тихо плакала.

Как искренне это было, как нежно

"Что рассказать вам о девушке, которую я люблю?"

Как, с чего начать мою историю, чтоб вновь не повторять? Рассказ мой искренний, мне нечего скрывать… как мне объяснить? Как объяснить мне, что такое полюбить…

… я ничего не знал о ней. Возможно, она его любит. Все так просто. Быть может, ей знакома эта ужасная ноющая боль, что приходит вместе с любовью. Может, она знает, каково это – всем своим существом ощущать присутствие человека, даже если вы не вместе; она знает, каково это, если кто-то причиняет боль, губит тебя, уничтожает, а ты все равно не можешь выбросить его из головы, как бы ни пытался, и неважно, сколько лет вы уже не вместе; может, она знает, что, даже если пройдут годы, всего лишь один телефонный звонок – и пойдешь к нему, бросишь все, оставишь кого угодно, оставишь землю.

Но это говорит герой Джона Бойна, автора совсем другой книги, о совсем других историях. Мир полон ими, без них мира бы не было.

Моя жизнь полна ею. И иногда мне хочется плакать от нежности.

«Как так выходит, что ты видишь меня насквозь и все равно любишь?

colors

Эти фотографии сделаны девушками из Индонезии. В отличие от большинства европейцев (к примеру), у них далеко не всегда есть возможность реализовать свои... мечты? творческие начинания? потенциал? талант...
Я очень мало знаю об этой достаточно молодой программе. Я не знаю, дают ли они просто фотоаппарат в руки этим девочкам или учат их этому искусству.
Но я вижу, что глаза их замечают и теперь умеют показать нам такой яркий мир. Его нарисуешь не всякой краской. но краску эту можно сфотографировать.

ни от чего не зависит

это как в капоэйре
ты попал - ты виноват
в тебя попали - ты виноват

"вроде вопроса о смысле жизни", - сказала Фей

I left my soul there
down by the sea
I lost control here
living free

в Чантабури - маленьком городе Тайланда на пути к морю. этот мужчина спит. но пусть всему миру кажется, что он любуется Рафаэлем.
Мира всегда кажется. Мир слишком страшен, чтобы всегда, везде, постоянно - видеть его таким, какой он есть. Мир очень жесток. человек очень жесток.
я еще не умею понять, сообразить, выявить, почему жестокость - к миру, к человеку рядом, к себе - является неотъемлемой частью каждого. почему в убийстве есть упоение. почему - еще и еще - человек пытается найти все более жестокий способ, чтобы...

Я смотрела на фотографию. Видите это пятно. это то, что осталось от человека, когда на Хиросимы сбросили атомную бомбу. а это - то, что осталось от девушки на улице. точнее, от ее спины. эта полоска - от сумки - там кожа сгорела меньше. а это - то, что будет с глазами. да что вообще может быть, если температура - 2000 градусов. и этим любуется тот, кто скинул бомбу.

world press photo выбрали 30 лучших кадров, 30 самых злободневных кадров современности. почему-то каждый из этих 30 связан я удивительной способностью людей причинять другому страдание. чем больше, тем...

http://www.topnews.ru/photo_id_1286.html

я плакала от страха. от непонимания. от жалости. от боли. страшной боли.

как могли скинуть ядерную бомбу на Хиросимы?

все на свете. наше отражение.

из набросков. Сиена.

Солнце светило в лицо, превращая девушку напротив в почти прозрачный силуэт. Ее волосы горели, и своим отсутствием черт она будто растворялась в вечернем воздухе. У Джэма перед глазами прыгали черные пятна, но он не шевелился. Девушка быстро протянула ему листок бумаги и, наверно, улыбнулась.
- Приходите ко мне на сиесту. Завтра.
Этот будто никому не принадлежащий голос, кружась, опустился на записанный адрес. Джэм сделал шаг назад, давая ей возможность попрощаться. Она исчезла в конце площади, на прощанье мелькнув размытыми солнцем красками.
- Сиеста… пробормотал Джан. Он выглядел то ли растерянно, то ли привычно равнодушно. Отобрав листок у брата, он внимательно рассмотрел стремительные буквы. – Традиция сиесты меня раздражает. Но мы пойдем. Она необычная, эта… - он несколько секунд молчал, по-прежнему смотря на конец площади, – эта Тициана.
Джэм не ответил. К фонтану, забытому посреди площади, медленно подошел мужчина в костюме. Опустив руку в кажущуюся светло-зеленой воду, он тут же отдернул ее и, резко встряхнув пальцы, видимо досадуя на себя, пошел прочь. Пожилая зеленщица прогромыхала свою тележку в переулок. Спиной к фонтану, под редкие брызги присела девушка и ожидающе уставилась на свои колени. Времени на площади не было, оно застыло между старыми, чуть нависшими домами, и лишь сменяли друг-друга картинки-кадры – одна за другой. Джэму странно было думать, что он, - они сейчас здесь – такая же картинка, которая исчезнет через несколько минут, оставив большие, голые, еще теплые плиты. Пройдут чередой кадры вечера – темнее и темнее, иногда разбиваясь встречами свиданиями. Придет картинка-луна. Девушка у фонтана целовала подругу, лицо ее чуть горело от ожидания. На площадь распахнулось окно, за ним белело лицо старика, впускавшего в дом первый свежий ветер.
Джан нетерпеливо толкнул брата в плечо:
- Слышишь? Давай вечером сгоняем в Сиену. Наш городок очень мил, но по ночам он навевает на меня тоску. Нам повезет, если мы опять заблудимся на обратном пути. Будет что вспомнить, кроме того, что «да, да, мы работали в Южной Италии в очаровательном маленьком городке». – заранее передразнивая подобные разговоры, Джан заерзал – его энергии не было выхода и по окончанию рабочего дня он чувствовал себя подвешенным в воздухе. Джэм вспомнил ту ночь, когда они возвращались из Сиены. Свет фар неожиданно врезался в каменные стены небольшой деревни, в каком-то саду белели лица стариков, улочки были узкими, не для машин, не развернуться. Они петляли по ним, тревожа эту ночь, и снова и снова натыкаясь фарами на низкие стены. Джэм не мог себе представить, как это можно ощутить вторично.

Джебран Калил Джебран

И спросил юноша
- Скажи нам о Дружбе.
И он сказал в ответ:

- Твой друг – это твои осуществившиеся стремления.
Он твой стол и очаг.
Ибо ты приходишь к нему алчущий и у него ищешь мира.
Когда твой друг открывает тебе душу, не бойся сказать про себя «нет» и не утаивай «да».
И когда он молчит, сердце твое да не перестанет слушать твое сердце.
Ибо в дружбе все мысли, все желания, все надежды рождаются и разделяются без слов, в безмолвной радости.
Когда ты разлучаешься с другом, не горюй.
Ибо то, что ты больше всего любишь в нем, становится яснее в его отсутствие, ведь взбирающийся на гору яснее видит ее с равнины.
И да не будет иной цели в дружбе, кроме проникновения в глубины духа.
И пусть лучшее в тебе будет для твоего друга.
Если ему суждено узнать отлив твоего моря, пусть он узнает и его прилив.
Зачем тебе друг, если ты ищешь его лишь для того, чтобы убить время?
Всегда ищи его, чтобы прожить время.
Ибо он призван, чтобы исполнить твои желания, но не наполнить твою пустоту.
И пусть смех и взаимное удовольствие сопутствуют сладости дружбы.
Ибо в росе малостей сердце встречает свое утро и освежается.

look out world, Garfield is here

он был мальчишкой - откуда в нем?

и ненавидим мы, и любим мы случайно,
ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
и царствует в душе какой-то холод тайный,

когда огонь кипит в крови...

bosca

nella bosca. e' stato il luogo ideale per nascondersi, per ripararsi. tutto il giorno la - solo il attimo per questi alberi. dall'infanzia cercavo di calmarsi del animo dagli latifogli...

honesty\dishonesty essay

Some research in California revealed that people lie up to 20 times a day – I’ve read. And I don’t think it concerns just the unpopular population of USA. Everybody and everywhere use a lie in they everyday life. And, being such a widespread it still remains very unpleasant, unpleased and offended part of our living.

But let us not to talk about these serous untruth which has its aim to harm, to hurt, to reach smth which is going to be no so good for victims. No – let us talk about - as it called – white lie, slight lie – “to help the day to run more smoothly” and which became a common tool, a common place in our time. Point me somebody who has never… I can predict there are person who would tell at this moment – never ever I have told a lie. And that would be the untruth here, isn’t it?

My mom fist made me feel lying. If I’d promised to come at 9 and actually did it half past 9 then I heard a phrase that confused me and shocked me (and still it is!) – why did you tell a lie to me, daughter? What’s the proprial answer here? I’ve learned not to announce the time of my arrival. For a thing which is not even depends on me I don’t want to be a liar.

There are a lot of lies have to do with a parents, from the very childhood and till the last words. What about – do you like this cute dress I’ve bought you? - is the soup, that I’ve been cooking all day long you’re the very favorite one, honey? At last – with whom and where you’re going to spend this night, girl? And do I know everything about your future husband? No, you don’t. I don’t want to hurt you sometimes. That’s the reason.

We don’t want to hurt intimacy and not so intimacy friends. School and university mates. Co-workers. Underemployers. Lovers. Husbands. We want some moment in their life pass smoothly. We decide – what make him think to still think good of you. The only disadvantages of such a care and wise behavior is that all this people offend immediately and hard as soon as they know you dared to lie (!) to them.
Is it really lie or just a half-truth here is doesn’t matter they say.
I admit it here. I would be incredibly offended too.

But. Just try. Try to live one single day. Without any tiny word of a ‘little bit untruth’ or even holding back. That’s going destroy not only your day – for you to believe me.
Because – as the Times says – “these are mostly considered harmless social lubricants”.

лето!

сон после полудня

Тогда было очень жарко и хотелось бесконечно падать,чтобы ощущать бесконечный ветер. Я положила голову ему на колени и мое тело – под теплым одеялом воздуха – медленно принимало ту уютную нежную позу, которая обещает тебе…
- Ты закусываешь нижнюю губу, когда спишь
Сад при театре Моссовета.
Сон нежно держал меня за руки. Я еще смотрела на брызги воды, а уже видела сны. Пьянящая легкость. Забытье.
Компьютеры никогда не превзойдут человека. Они никогда не научатся испытывать… безумие. И засыпать.
Я проснулась от неслышного падение зеленого листа на скамейку рядом со мной.

20 рыже-желтых роз лежали в фонтане под водопадом капель.

savanna

Саванна бесконечна. Она пугает этой бесконечностью. Но только ночью. Где-то далеко она обрывается в совершенную синеву. Где-то далеко от тебя - посреди этой саванны - она срывается в океан. Она сухая, эта саванна, она цвета солнца, выжженная, сухая. Сильные деревья рушат горизонт. Тени нет, есть смутная зелень неизвестных мне растений. Я ощущаю пыль ногами. Щиколотки жжет солнце.

Волосы давно выгорели. Я иду, меряю бесконечность пустыни шагами, я иду дальше, до того дерева и еще. К горизонту и облакам. Здесь ничего нет, чтобы остановить меня. Я могу идти так, как хочет мое сердце.

Края мира нет.

Я лежу, ощущая сухую землю животом, плечом, коленями. Я раскинула руки. Когда я дышу, маленькие камешки впиваются в щеку, но я всего лишь дышу. Я раскинула руки. Я вижу свои глаза, что видят землю сейчас так странно, под рухнувшим углом; я вижу себя с пары метров, теплая на солнце спина, чуть темнее цвета земли, рядом с моей откинутой рукой кустарник с узкими листьями. Я вижу себя с высоты - дайте мне любую меру чисел - метров - я, лежащая посреди саванны с раскинутыми руками, этого будто нет; я вижу себя со всех сторон, со всех высот, одновременно, калейдоскопом перископа с меняющимися в агонии изображениями. Я вижу, как в капельке пота на спине отражаются облака.

Я счастлива. Лежа там, я ближе чувствую это. Меня не мучит...

Автобус тряхнуло. Меня откинуло на стекло, я с трудом открыла глаза. Меня лихорадило. Я не смогла сразу понять, где я, что я, зачем я здесь, в этой застрявшей посреди машин, забитой людьми жаркой железной коробке. Ни одно животное никогда не влезло бы в нее добровольно, чтобы каждый день, чтобы стоять, чтобы тесно и жарко. Меня лихорадило. Я сосредоточилась на капельке пота в изгибе предплечья. В ней не отражалось ничего, только мой больной взгляд. Я плакала.

Не сон. Больше.

Моей встрече с моим человеком имя было - 15 минут. Рука слепила сквозь стекло. И как рассказать, что не место, что не смогу, что не справлюсь, что не так должно быть...

к теории о мотивациях

книга о мотивациях.
сама по себе мотивация.
есть главные:
прекращение боли; избавление от страха; первичные потребности - выживание; вторичные - в комфорте; обязанность; секс; наркотики; личное пристрастие; религия; приключение...

любовь?

наслаждение?

есть еще одна, очень сильная. из всех - она вызывает наиболее резкие мои поступки, заставляет действовать не потому что, а вопреки, заставляет прокручивать ситуации снова и снова, заставляет вставать снова и снова, работать снова и снова.

гнев. месть. даже ярость.