из набросков. Сиена.

Солнце светило в лицо, превращая девушку напротив в почти прозрачный силуэт. Ее волосы горели, и своим отсутствием черт она будто растворялась в вечернем воздухе. У Джэма перед глазами прыгали черные пятна, но он не шевелился. Девушка быстро протянула ему листок бумаги и, наверно, улыбнулась.
- Приходите ко мне на сиесту. Завтра.
Этот будто никому не принадлежащий голос, кружась, опустился на записанный адрес. Джэм сделал шаг назад, давая ей возможность попрощаться. Она исчезла в конце площади, на прощанье мелькнув размытыми солнцем красками.
- Сиеста… пробормотал Джан. Он выглядел то ли растерянно, то ли привычно равнодушно. Отобрав листок у брата, он внимательно рассмотрел стремительные буквы. – Традиция сиесты меня раздражает. Но мы пойдем. Она необычная, эта… - он несколько секунд молчал, по-прежнему смотря на конец площади, – эта Тициана.
Джэм не ответил. К фонтану, забытому посреди площади, медленно подошел мужчина в костюме. Опустив руку в кажущуюся светло-зеленой воду, он тут же отдернул ее и, резко встряхнув пальцы, видимо досадуя на себя, пошел прочь. Пожилая зеленщица прогромыхала свою тележку в переулок. Спиной к фонтану, под редкие брызги присела девушка и ожидающе уставилась на свои колени. Времени на площади не было, оно застыло между старыми, чуть нависшими домами, и лишь сменяли друг-друга картинки-кадры – одна за другой. Джэму странно было думать, что он, - они сейчас здесь – такая же картинка, которая исчезнет через несколько минут, оставив большие, голые, еще теплые плиты. Пройдут чередой кадры вечера – темнее и темнее, иногда разбиваясь встречами свиданиями. Придет картинка-луна. Девушка у фонтана целовала подругу, лицо ее чуть горело от ожидания. На площадь распахнулось окно, за ним белело лицо старика, впускавшего в дом первый свежий ветер.
Джан нетерпеливо толкнул брата в плечо:
- Слышишь? Давай вечером сгоняем в Сиену. Наш городок очень мил, но по ночам он навевает на меня тоску. Нам повезет, если мы опять заблудимся на обратном пути. Будет что вспомнить, кроме того, что «да, да, мы работали в Южной Италии в очаровательном маленьком городке». – заранее передразнивая подобные разговоры, Джан заерзал – его энергии не было выхода и по окончанию рабочего дня он чувствовал себя подвешенным в воздухе. Джэм вспомнил ту ночь, когда они возвращались из Сиены. Свет фар неожиданно врезался в каменные стены небольшой деревни, в каком-то саду белели лица стариков, улочки были узкими, не для машин, не развернуться. Они петляли по ним, тревожа эту ночь, и снова и снова натыкаясь фарами на низкие стены. Джэм не мог себе представить, как это можно ощутить вторично.