reading Mann

Oн был одним из самых больших, самых смелых, самых выдающихся писателей немецкого языка, драматургом, не имеющим себе равных, вообще не имеющих себе равных. совершенно единичным, выпадабщим из всякого лада и ряда, радикальным в увлеченности своими эксцентричными сюжетами до безумия, до истерии, - глубоко, однако, несчастным; изнуренный требованиями, которые он к самому себе предъявлял, он боролся за невозможное, то и дело сваливался он душевных недугов и был обречен на раннюю смерть...
... он покончил с собой, устав от своего несовершенства, в метафизическом стремлении бросить свою фрагментальную индивидуальность в мировое пространство, чтобы оно, может быть, сотворило из нее что-то более совершенное.

прочитав эти слова Томаса Манна о Клейсте, я чуть не разрыдалась. но может ли пространство сотворить что-нибудь хоть в малейшей степени соврешенное? что-нибудь, что не кричало бы и не вопило бы от боли осознания себя - несоврешенным?


...he closed his own days, being so tired of his own imperfection, in metaphisic effort to throw his fragmentary individuality into world space for it to create - may be - something more perfect.

reading these words by Tomas Mann about Kleist i hardly helped myself not to break into sobs. but whether space can create something not in the list perfect. something that wouldn't cry out, scream out being hurted with a perception of it's own imperfection?