Alessandro baricco in nights. di nuovo.

Si sedette, e inizio’ a suonare. Ragtime. Ma sembrava una cosa mai sentita prima. Non suonava, scivolava. Era come una sottoveste di seta che scivolava via dal corpo di una donna, e lo faceva ballando. C’erano tutti I bordello d’America, in quella musica, ma I bordello quelli di lusso, quelli dove e’ bella anche la guaradarobira. Jelly Roll fini’ ricamando delle notine ivisibili, in alto in alto, ala fine della tastiera, come una piccola cascata di perle su un pavimento di marmot. La sua sigaretta era sempre la’, sul bordo del pianoforte: mezza consumata ma la cenere era ancora tutta li’. Avesti ditto che non aveva voluto cadere per non far rumore.

Он сел и начал играть. Джаз. Но это была музыка, которую, казалось, никто никогда не слышал раньше. Он не играл. Он скользил. Это было будто… будто шелковое нижнее белье, которая соскальзывает с тела женщины, он заставлял падать эту комбинацию, он заставлял женщину танцевать. Все бордели Америки были в этой музыке, но бордели первого класса, такие, где красива даже гардеробщица. Джелли Ролл закончил вышивать эти неуловимые ноты, все выше и выше, до самого конца клавиш, будто маленький водопад из жемчужин обрушился на мраморный пол. Сигарета так и лежала там, на краю пианино, полусгоревшая, но пепел все дрожал на ее конце. Можно сказать, что пепел не хотел падать, чтобы не наделать шума.