так бывает

Меня могут убить, - это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, - это опять-таки дело случая. Именно эта зависимость от случая и делает нас такими равнодушными. Несколько месяцев тому назад я сидел в блиндаже и играл в скат; через некоторое время я встал и пошел навестить своих знакомых в другом блиндаже. Когда я вернулся, от первого блиндажа почти ничего не осталось: тяжелый снаряд разбил его всмятку. Я опять пошел во второй и поспел как раз вовремя, чтобы помочь его откапывать, - за это время его успело засыпать.
Я прочитала это, как обычно, в метро – национальная библиотека Москвы. Я вздрогнула. Мое метро – пустое, шумное и личное: я снимаю очки, и кроме страниц, исписанных Хэмингуэйем, больше ничего нет, даже если сильно щуриться. Я вздрогнула, потому что вспомнила ту историю про японца, что сейчас получает такую крупную пенсию, Цутому Ямогучи.

Он жил в Нагасаки. 7 августа он поехал в командировку – на один день, - в Хиросимы. 7 августа туда упала атомная бомба. Он выжил. Неизвестно как, но он выжил. Был в больнице всего один день, с ожогами. И 9 августа он на поезде вернулся домой. В Хиросимы. 9 августа туда упала атомная бомба. Он считается единственным человеком, который пережил падение двух атомных бомб.

То ли судьба гонится за тобой. То ли защищает тебя.

Свернувшись в кресле, я смотрю «My blueberry night». «Некоторым вещам просто нет объяснения. Нет причин. Вот смотри, сегодня к концу дня от пирога с ананасом и пирога с бананом почти ничего не осталось, а пирог с клубникой кончился еще утром. Но черничный пирог так и остался нетронутым. Почему? Не почему. Вот так».

Моя мама верит в судьбу. А Хасан верит в бога. А во что верю я?