dreaming

Вечер уже укрылся сумерками. То самое время.
Тут были те, кто… кто просто так не уйдет из твоего сердца, твоих воспоминаний и твоей жизни. Тебе тепло. Тебе все равно, что, где и как за пределами этого пространства, где нас снова свело вместе. Толя был подготовленным для меня сюрпризом. Сколько времени прошло? «Как же я соскучился по тебе», как крепко он обнял меня. Нас снова запрут на кухне? Славка, черный шелк, серебро, тычки. Огромная кастрюля глинтвейна, фрукты, специи, сгрудились у плиты, смех. Они так много уже знают. Я держу, ты разливаешь, нам надо тренироваться к 40-то годам! Эй, зажги свечи! Течет воск. Терпкий аромат. Все на кровать. Все вперемежку. Друзья? Серия за серией. Несмотря на все моменты – почти утопия.
Мечтатели. Все и каждый по отдельности. Застывшие кадры, смотрите же! Почувствуйте е! мы с ней тог8да, даже ближе, чем в первом ряду. Когда фильм выходил за рамки экрана. Париж 60-е, Москва, сейчас, квартира. Мечтать. Ночь слишком коротка. Нужно несколько дней. Чтоб без мира. Чтоб здесь. Чтоб нежность. Чтоб утро медленно за окном, когда пью кофе и ем шоколад с влюбленным Шекспиром. Чтоб утром, красный чай в руку и странные споры. Хотя спорить лениво, когда солнце на краю стола. Когда можно положить голову, руку, ногу куда угодно и как угодно, к чему, на чем, рука в руке, до чего избитые слова.

Там квартира с почти нереальными темными коридорами, окнами в окна, большими ваннами, буржуазной обстановкой и захламленными комнатами. Там Мао на полке, странные идеи, споры, как сейчас не спорят… там полное осознование, что этот мир – вот, здесь, сейчас, хрупок, непонятен, только что создан, как, откуда, куда, крки за окном, пиджак на голое тело, черно-белые фильмы. Понять, понять, понять.
Мечатели.
Мы – тоже мечтатели.
Мы тоже – мечтать.
Когда фильм –за пределы фильма.