в конце недели

Мы скалолазили, хотя Маша обнаружила резкий страх высоты. Брюки до сих пор перепачканы магнезией (иногда мне кажется, что всю мою жизнь можно прочитать по тем следам, что она оставляет на моих бедных брюках). Я забралась по стене «которую я должна одолеть» еще немного выше, чем в прошлый раз. И тот неопознанный страх, приходящий на середине стены, исчез!
Мы пили розовое шампанское, купленное в магазине настоящих имортируемых сюда крымских вин – это очень вкусно! Ели – я все еще была в мое акклиматизационном состоянии. Я любовалась кухней, выполненной в ярко голубых тонах (!) а потом мы пошли танцевать!
Клуб был закрыт, мы сидели в маленькой темной кафешке, много больше, чем думали, так часто бывает. Танцпол, куда мы в итоге попали, был… очень глупым, наверно. (в очередной раз он демонстрировал патриархат нашего бедного общества). Зато был коротенький мужской стриптиз, вызвавший у меня больше смеха, чем я всегда предполагала. Мы танцевали недолго.
В кино напротив дома Маши мы взяли пару бутербродов, орешки, инжир и прочую мелочь, а там, где обычно стоит кока кола, у нас была бутылка из-под минеральной воды, куда мы налили полусухое красное вино. (Вино снова решило напомнить о себе в моей жизни – недавно прямо на рабочем месте я попробовало прекрасное сухое белое чилийское вино и поняла, что качество винограда Чили нисколько не преувеличенно и лишь незаслуженно недооценено).
У Казановы не было того животного магнетизма, который предполагался, мы посмотрели на не оч хороших актеров в оч хороших декорациях, на улице сказали друг другу, что скоро явно весна, у нее дома устроились на огромной и мягкой кровати, был джаз, было вино, было тепло… есть такие сочетания, такие ситуации… еще совсем недавно я держала в одной руке шишу, в другой кофе, и говорила:»что еще нужно?!» я готова повторить это снова и снова – я самыми разными предметами в моих руках… чаще всего абсолютно необходимый компонент – это ты сам – здесь и сейчас, мыслями, телом, настроением… и человек, люди рядом.
Утром мы проснулись и остались в кровати – с ОГРОМНЫМИ чашками чая и милой романтичной классикой на экране.
Впервые после приезда я встретилась с Ирой. Это было уже днем в воскресенье. В этом легком, смутном еще переходе зимы и ее смерти мы 2 часа гуляли по Москве. Было странно опять шагать вместе по большому городу. Другому большому городу. Мы играли в воспоминания. А на фильме Антониони в Иллюзионе решили, что наша годовщина имеет место быть 23 февраля.
Позвонила Кудрявая. И скоро мы была на маленьком концерте группы в плавучем ресторане. Звукорежиссер, который меня пригласил, предупреждал, что группа – (но не будем оскорблять ее чувств). Мы сидели за барной стойкой, говорили о Кафке и Кастанеде… на дороге у нее улетела шляпа. Мы обе были в почти одинаковых бриджах. Она сказал… но об этом после… игра в воспоминания…
Первые дни, когда я будто проснулась. Прошла ровно неделя. Меня встретили именно те люди.
Это были отличные выходные!