Петербург

Путь на крышу вел через лестницу с картин сумасшедших. Вверх-вниз-вверх, все время вверх, через переходы, перилла, лежащих людей, окон и длинные коридоры. Чердак был темный, страшный, а окно на скользкое солнце, скорее, напоминало нору из Алисы в стране чудес.

Мы с трудом удерживали равновесие на гребне моря крыш, чуть не падая в Мойку и придерживаясь за стоящих к нам спиной лошадей над Дворцовой площадью.

Мы были совсем чужими, и на крыше нас совсем раскидало в разнее концы города. Каждому было свое.

Я думала о том, что вот он, мой Питер. Сколько раз я была здесь и не видела больше того Невского, по которому сейчас скольжу взглядом-пальцем. Сколько раз я была здесь, но так и не смогла ни понять, ни почувствовать этот город. Мы тайно договорились с ним, что я приезжаю только на пару дней, только проездом, только пройтись по центральной реке-Невскому. Он же не показывает и не рассказывает мне ничего. Я обманывала его и тех, кого привозила в этот город. Он смеялся и загонял меня в книжные магазины внезапным дождем. Мне был не нужен Питер, а Питеру не нужны была я. Даже на крыше, где нужно было лечь на спину и соскользнуть в короткую вечность этого города, он позволил остаться мне только пару минут.

Он подарил мне моих писателей и повернулся ко мне Пушкинской, Достоевской стороной, за что я благодарна ему и не требую большего.

Я провела в этом городе все детство, но у меня никого здесь нет.

Может быть, это сегодня изменилось.

Я опять спрошу себя – возвращаться мне в Петербург?